Однажды приедет принц...
Шрифт:
Голливуд и весь остальной мир считали Деметриоса и Лиссу своими любимцами. Это была одна из золотых пар кинематографа: необыкновенно красивые, талантливые люди, в своей любви защищенные, казалось, от всяческих невзгод. И так продолжалось до тех пор, пока два года назад не случилось непоправимое. Снимаясь за границей, Лисса подхватила какую-то инфекцию и через несколько дней умерла. Деметриос примчался к ней с другого конца земного шара, едва успев сказать последнее «прощай».
Анни помнила хронику новостей, которая освещала его одинокое путешествие домой с телом Лиссы, а также фотографии
Перед ее глазами до сих пор стоит его прекрасное лицо, черты которого в тот день были искажены страданием…
В течение двух лет, которые последовали за смертью и похоронами Лиссы, Деметриос Савас не появлялся на публике. Он исчез из поля зрения. Поначалу бульварная пресса перепечатывала снимки, на которых был запечатлен убитый горем Деметриос. Но вскоре журналисты переключились на других знаменитостей в поисках историй для своих газет и журналов.
Деметриос застал всех врасплох, когда прошлым летом стало известно, что он написал сценарий, нашел спонсоров, провел кастинг актеров и вместе со съемочной группой побывал в Бразилии, где снял независимое кино — кино, вызывавшее значительный интерес и претендовавшее на «Оскара». С этим фильмом он и приехал теперь в Канны.
Анни никогда раньше не встречала его лично, но, понятное дело, видела множество фотографий Деметриоса. Да что там говорить — на стене ее комнаты в университетском общежитии висел постер с его портретом. Но постер не шел ни в какое сравнение со своим изображением во плоти. На лице Деметриоса уже не было следов всепоглощающего горя. Правда, он не улыбался. Да и зачем? Благодаря своей необыкновенной харизме он безо всяких ухищрений и так пленял взоры всех присутствующих.
Анни сразу же почувствовала исходившую от этого мужчины мощь, отличавшуюся от спокойной и контролируемой силы Джерарда и ее отца.
Перед тем как проследовать дальше, Деметриос остановился на мгновение и оглянулся. Потом продолжил свой путь. Анни, несмотря на наставления отца о том, что принцессам не принято глазеть на людей, не могла оторвать взгляда от его легкой величавой походки…
Деметриос не останавливался, шел вперед, оглядываясь вокруг, как будто искал кого-то. А потом неожиданно его взгляд остановился на ней.
Их взгляды встретились, и Анни просто утонула в этих зеленых колдовских глазах.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она пришла в себя, вспомнила, чему ее учили при дворе, и смогла оторвать свой взгляд от Деметриоса. Девушка неспешно посмотрела на часы, внимательно изучая их, и дала волю своему нетерпению.
Черт возьми, где же Джерард?!
Она в отчаянии подняла глаза — и увидела прямо перед собой Деметриоса Саваса.
Он был на расстоянии вытянутой руки. Достаточно близко, чтобы заметить крошечные золотые искринки в этих невероятно зеленых глазах и рассмотреть несколько седых волосков в жесткой темной щетине на щеках и подбородке…
Она открыла рот — и не смогла произнести ни звука.
—
«Меня?» — хотела спросить Анни с невозмутимой улыбкой принцессы.
Но прежде чем она успела что-либо сказать, он обнял ее, притянул к себе и впился в нее своими теплыми губами. У нее подогнулись колени. Губы открылись. На мгновение она почувствовала, как он коснулся ее языком. Потрясенная, она посмотрела ему в глаза.
— Спасибо, что подождала.
Этот грубый баритон она слышала в кино и по телевизору. Девушка смотрела на Деметриоса с немым изумлением. А он, не отпуская ее талию, развернул Анни и быстро повел по направлению к магазинам в дальний конец вестибюля.
— Давай сбежим отсюда.
Деметриос видел эту девушку впервые, но это его ничуть не заботило. Она явно кого-то ждала — он заметил это сразу, как только вошел. Она выделялась в этой толпе прихорашивающихся павлинов подобно маяку в ночном море. Ее подчеркнуто скромный, но элегантный наряд и аккуратно собранные темные волосы свидетельствовали о практичности, здравости и невозмутимости.
Они свидетельствовали о том, что эта женщина сдержанна и благоразумна. Наверняка одна из служащих гостиницы. Или гид, ждущий свою группу. Или, чего доброго, вожатая отряда скаутов. Она олицетворяла собой другой мир, который не имеет ничего общего с индустрией кино.
Девушка, знает она это или нет, поможет ему убраться отсюда. Она выведет его из гостиницы, прежде чем он выйдет из себя и натворит что-нибудь такое, о чем позже серьезно пожалеет. В юбке синего цвета и повседневном, но явно сшитом на заказ кремовом пиджаке, она похожа на настоящую женщину-профессионала, уравновешенную и спокойную. Как раз то, что ему нужно, чтобы унести отсюда ноги.
Не отпуская Анни, он вел ее прямо в середину толпы. Казалось, они рассекают море. Глаза у всех полезли на лоб. Люди зашушукались. Но он не обращал на них внимания.
Наклонившись к ее уху, Деметриос спросил, знает ли она выход из гостиницы. И тут же ему пришло в голову, что она может не говорить по-английски. Все-таки они во Франции. Но девушка его не разочаровала. Он уловил лишь едва заметный акцент, когда она ответила:
— Да, конечно.
Тогда он тоже улыбнулся. Наверное, это была первая за весь день искренняя улыбка.
— Показывай дорогу, — шепнул он. Со стороны могло показаться, что это он направляет их путь, на самом деле Деметриос всего лишь следовал за девушкой. Когда они проходили сквозь толпу, окружающие еще больше зашептались, и он бросил: — Не обращай внимания!
Она и не обращала, шла рядом с ним и улыбалась. Или его спасительница отлично знает, куда идет, или же она привыкла снимать кавалеров в вестибюлях гостиниц и разделываться с ними в каком-нибудь укромном месте. Она провела его через вереницу дверей, а затем вниз по длинному коридору. Они миновали парочку офисов, стойку администратора. Девушка распахнула еще одну дверь, и они очутились снаружи, на служебной территории гостиницы.
Деметриос сделал глубокий вдох и отчетливо услышал, как за спиной щелкнул дверной замок.