Однажды орел…

Майрер Энтон

Барлоу посмотрел на Сэма, в его голубых глазах засверкали искорки.

— Ох и хитер ты! Ну ладно, давай попробуем.

— Но ты в этот момент прижми перчатку к колену или дан мне какой-нибудь другой ясный знак. Если я его не замечу и их бьющий ударит, то бедняга Стиви ничего уже не сделает.

— Это, пожалуй, правильно… Так ты говоришь, что никогда не слышал о такой тактике?

Сэм отрицательно покачал головой.

— Это здорово, ты молодец, Сэм. Тебя надо бы послать во Фландрию, ты научил бы их, как надо воевать. — Тед взял со стола свой листочек со списком команды. — Ты перепишешь это себе?

—

Нет, я запомнил.

Барлоу кивнул. Год назад, когда Сэм вот так же ответил ему, Барлоу отнесся к этому скептически и язвительно упрекнул Сэма, но Сэм невероятно удивил Барлоу, когда повторил на память всю расстановку команды и слабости каждого бьющего в ней. «Фиксирует все как фотографическая пластинка», — хвалил он Сэма друзьям или своей жене, которая уже много хорошего слышала о Сэме Дэмоне.

— Я написал Хэпу Доннэлли, — сказал Барлоу Сэму. Хэп Доннэлли был широко известным помощником тренера, подбиравшим игроков для команды «Чикаго кабс». — Он еще не ответил, но думаю, что напишет. Он всегда отвечает на мои письма. Я написал ему, чтобы он посмотрел тебя в игре.

— Думаешь, что он приедет сюда, так далеко? — Конечно, приедет. У этих ребят денег много. Они едут куда хотят, клуб оплачивает все их счета. — Барлоу был однажды на Востоке, в Чикаго. — О, они тратят много!

Оба погрузились в свои мысли, наступила тишина, нарушаемая лишь негромким гулом голосов и смехом в баре на первом этаже. Сэм думал о Хэпе Доннэлли, о больших зеленых бейсбольных полях, о стадионах, на которых играют команды главной лиги. Барлоу поднялся было с кресла, потом снова сел, вытянул крепкие ноги, засунул кисти рук в брючные карманы.

— Жарко сегодня, — сказал он.

— Это неплохо, — отозвался Сэм.

Поболтав еще несколько минут о пустяках, Барлоу неожиданно спросил:

— Ты видел Тима Райли?

Сэм отрицательно покачал головой, не придав этому вопросу особого значения.

— Я слышал, как он говорил в магазине, что собирается зайти сюда выпить в баре столько, сколько захочется, и надолго снять номер.

— Только не здесь. Здесь у него ничего не выйдет, — заметил Сэм.

Барлоу сжал губы и нахмурился.

— Он хвастался перед многими и вряд ли пойдет на попятную.

— Я знаю.

— Он кончает работать в четверть одиннадцатого.

Сэм посмотрел на Барлоу, но ничего не сказал. Верзила Тим Райли был когда-то лесорубом, моряком, стивидором и вообще слыл человеком с легендарным прошлым. Он имел рост шесть футов и пять дюймов, очень крепкие мускулы, буйный характер и категорическое нежелание подчиняться кому бы то ни было. Неделю назад, находясь в баре на первом этаже, он затеял спор с тремя постоянными посетителями по поводу положительных и отрицательных сторон левши Руби Уоддэлла. Дело дошло до драки, он так разбушевался, что разбил вдребезги четыре стула, множество бокалов и бутылок и, наконец, большое декоративное зеркало позади стопки. Его с трудом вытолкнули в ночную темь на улицу, где он и попал в руки полиции. Позднее он без особых пререканий оплатил все убытки, и ему не предъявляли никаких претензий. Но мистер Торнтон недвусмысленно потребовал от персонала гостиницы не обслуживать Райли, если тот появится здесь еще раз.

Вся беда была только в том, что мистер Торнтон — этот носящий пенсне, вечно мурлыкающий

себе под нос пятидесятисемилетний господин в костюме в тонкую полоску — в данный момент спал самым глубоким сном в своей мягкой постели.

— Он хвалился, Сэм, что у него есть чистое виски, — сказал Барлоу озабоченно. — А ты знаешь, какой он, когда выпьет?

— Знаю.

— Ну, и что ты будешь делать? Сам пожал плечами.

— Что-нибудь придумаю, когда потребуется.

— Смотри, он ведь может пойти на что угодно. — На лице Барлоу появилось выражение сочувствия, он крепко сжал свои руки — Слушай-ка, — оживленно предложил он, — я могу немного потолкаться поблизости, если хочешь. Я, конечно, не Джек Джонсон, но помочь тебе смогу.

Сэм решительно покачал головой.

— Если я не справлюсь с ним один, то нечего мне сидеть за этим столом.

— Боже, Сэм, он ведь весит двести сорок пять фунтов, а жира у него не так уж много. Во всей округе нет ни одного человека, который справился бы с ним в честном бою.

— Это верно.

— Мне кажется, ты слишком уж спокойно относишься к этому, — Барлоу смотрел на ночного портье еще несколько секунд, потом пехотя поднялся из кресла. — Ну что ж, как хочешь. До свидания, желаю тебе удачи, как говорят. По-моему, ты все-таки допускаешь непростительную ошибку.

— Посмотрим.

Барлоу спустился на первый этаж и заглянул в бар. Бармен Пол Айнсли, маленький сварливый старичок, что-то сказал ему, и на какой-то момент у Сэма Дэмона мелькнула надежда, что Барлоу останется в баре выпить рюмочку-другую. Но тот попрощался и вышел на улицу, плотно прикрыв за собой массивную дверь. Несколько минут Сэм прислушивался к отрывочным голосам в баре, казавшимся теперь приглушенными более чем обычно. Со стороны болота, что позади кузницы Клаузена, доносился слабый писк древесных лягушек, а откуда-то издалека, — видимо, с острова Харт, — ритмичные удары металла о металл. Сэм посмотрел в окно на хорошо выделявшуюся на фоне ночного неба густую зеленую массу вязов, помечтал несколько минут о Силии Хэрродсен, о большом бейсболе, о тихих, освещаемых яркими солнечными лучами необжитых берегах под безоблачным небом…

Он снова открыл большую книгу в кожаном переплете и не отрываясь внимательно читал ее минут десять. Потом выдвинул нижний ящик стола, вынул из него блокнот с отрывными листами в мягком переплете из черной кожи и с большими латунными кольцами и начал что-то записывать в него аккуратным убористым почерком.

* * *

Входная дверь широко открылась и захлопнулась с такой силой, что задрожал весь дом. Между порогом и входом в бар промелькнула большущая тень. Раздался громовой голос:

— Привет всем! Очень рад снова с вами встретиться!

Напряженно прислушиваясь, Сэм Дэмон подумал: «Он уже набрался. И здорово».

Тот же низкий бас продолжал:

— Решил заглянуть, немного подбодриться, перед тем как уединиться. Пропустить рюмочку с друзьями. Правильно?

Секунд десять — двадцать в баре стояла полная тишина. Потом послышался нерешительный голос Пола Айнсли:

— Слушай, Тим, знаешь, мистер Торнтон сказал…

— Мистер Торнтон! — рявкнул верзила Тим Райли. — Мистер Торнтон! Я знавал этого паршивого Торнтона еще тогда, когда он торговал тканями в магазине Нисбета…