Однажды ночью

Лоуренс Стефани

Саймон схватил ее за руку.

– Здесь можно замерзнуть! Ты простудишься, и маму хватит удар. Пошли!

Он потянул ее к двери. Аманда колебалась, но дождь усиливался. Она поняла, что промокнет до нитки, и вслед за Саймоном прошла в бальный зал.

Что ж, как бы то ни было, но на свидание она явилась вовремя – надо надеяться, что Мартин знает об этом.

А Мартин, стоявший под балконом, слышал весь разговор. Когда дверь за Амандой и Саймоном закрылась, он остался один мокнуть на дожде. Ромео без своей

Джульетты.

Вот что бывает, когда назначаешь свидание впопыхах, под действием страсти.

Он понял глупость всей этой затеи, только когда вернулся домой. Ему потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя после того, что произошло в лощине. И не произошло. Как только он обрел способность рассуждать здраво, то тут же с болью осознал, что все эти встречи с Амандой ни к чему не приведут. Для доводов, с помощью которых он намеревался уговорить ее, вернее, для способа выражения этих доводов ему требовалось часа два. И постель.

И сегодня он пришел на свидание именно для того, чтобы договориться о такой встрече. А вместо этого…

Когда дождь прекратился, Мартин выскочил из-под балкона, пересек сад и сел в черную карету, ожидавшую его у конюшни. Вытянув ноги, он завернулся в пальто. Всю дорогу до Парк-лейн он размышлял о том, что появление Аманды круто изменило его жизнь. Два месяца назад он не ехал бы в этот час домой в одиночестве. Он охотился бы – ради развлечения, ради времяпрепровождения, просто ради того, чтобы занять себя.

А сейчас… несмотря на то что он будет один, когда приедет домой, ему не грозит одиночество, ощущение смыкающейся за ним пустоты в доме. У него просто не хватит на это времени. Его мозг будет усиленно трудиться, строя планы, как уговорить одну упрямую барышню увидеть в нем свою судьбу – хотя это, само собой разумеется, еше сильнее изменит его жизнь.

Если Аманда Кинстер станет его женой, то это повлечет за собой самый настоящий переворот. Однако, как это ни удивительно, подобная перспектива не вызывала у него отторжения, несмотря на его лень и любовь к спокойствию.

Похищение – вот единственный вариант.

На следующее утро, за завтраком, неторопливо попивая кофе, Мартин размышлял о том, где и как осуществить похищение. Внезапно он прочитал в приглашении, присланном леди Монтакьют, что сегодня вечером у нее состоится бал-маскарад – вполне мирное, добропорядочное и спокойное мероприятие. Гости должны быть одеты в полумаску и домино и при входе предъявить приглашение.

На то, чтобы придумать, как найти Аманду среди гостей, ушло меньше минуты.

Четырнадцать часов спустя Аманда, в черном домино и полумаске, появилась на пороге бального зала леди Монтакьют. Ее сопровождали дама и джентльмен. По росту и золотистым волосам, выбивавшимся из-под капюшона незнакомки, Мартин понял, что это сестра Аманды. А незнакомцем наверняка был Кармартен. Выждав, когда Аманда осталась

одна, он поспешил к ней. Однако ее присутствие заметил не он один: другие мужчины тоже устремились к ней. Видя такое, Мартин решил не церемониться и, обхватив Аманду за талию, притянул к себе.

– Ох! – вскрикнула Аманда, но сразу, точно так же, как несколько минут назад Мартин, распознала его под маской. – Куда ты меня ведешь? – спросила она, когда он потащил ее вслед за собой через толпу.

– Туда, где нас не потревожат.

Они прошли по коридору, миновали маленькую гостиную и оказались на террасе. Мартин подтолкнул Аманду к ступенькам. По полукруглой аллее они добрались до улицы, где ждала карета.

Мартин открыл дверцу. Аманда схватила его за рукав:

– Куда?..

– А разве это имеет значение?

Аманда секунду смотрела на него, потом с его помощью забралась в карету. Мартин закрыл дверцу и сел рядом. Аманда откинула капюшон.

– Это было…

Не дав ей договорить, Мартин усадил ее к себе на колени и стал целовать. Она обхватила его за шею и пылко ответила на поцелуй.

До дома было недалеко. Карета остановилась, Мартин усадил Аманду на сиденье и открыл дверцу. Аманда увидела темнеющую в ночи громаду особняка.

На этот раз карета остановилась перед парадной дверью. Мартин спрыгнул на землю и с Амандой на руках поднялся по ступенькам. Дверь открылась, едва его каблуки застучали по плиткам, которыми было выложено крыльцо. Аманда успела увидеть за распахнутой дверью мужскую фигуру со склоненной головой.

Она предполагала, что Мартин остановится в холле, но тот продолжал идти.

– Это и есть твой слуга? – спросила она.

– Джулс.

Ее другое предположение тоже не подтвердилось: Мартин направился не в библиотеку, а к лестнице. Вверх он поднимался, перескакивая через две ступеньки.

Ее сердце забилось быстрее.

– Можешь уже опустить меня.

– Зачем?

Она не знала, что ответить. Было совершенно ясно, что на уме у него только одно, и это лишь усиливало ее возбуждение, все остальное меркло перед разгорающейся страстью.

В первый раз, когда он нес ее в спальню, Аманда спала, и сейчас она решила оглядеться. В тишине дома гулко отдавались его шаги. Она узнала галерею и примыкавший к ней коридор.

Когда он переступил порог комнаты, мрачность, холод и пустота дома мгновенно рассеялись. Аманда сжала его руку, и он остановился, давая ей возможность насладиться открывшимся зрелищем.

Кое-какие предметы обстановки были ей знакомы: и массивная резная каминная полка, нависавшая над топкой, и роскошные парчовые шторы, ниспадавшие с балдахина, установленного на резных столбиках. Всем остальным – мебелью из красного дерева, бронзовыми лампами, яркими восточными коврами на полу и стенах – она любовалась впервые.