Однажды ночью
Шрифт:
– А-а… – Сникнув, Персиваль выпустил ее руку, но в следующую секунду просиял: – Мы не можем допустить, чтобы вы бродили по гостиным ее светлости в одиночестве. Я буду ждать вашего возвращения.
– Как пожелаете, – холодно проговорила Аманда.
Наверное, Персиваль решит, что она тяжело больна, думала Аманда, идя прочь. Ведь каждый раз она сбегает от него в дамскую комнату. И опять у него не хватило мозгов сложить два и два, он упорно считает своей обязанностью ограждать ее от всего, что, по его мнению, является легкомысленным, и возвращать на путь
– Ха! – Аманда через арку прошла в малый салон.
Она танцевала с Персивалем исключительно из чувства долга. Танец не принес ей никакого удовольствия, Персиваль с каждой минутой все сильнее раздражал ее. И дело вовсе не в том, что он прижимался к ней или, упаси Господь, распускал руки – просто он был плохим партнером.
Приветствуя знакомых и останавливаясь поболтать с подругами, Аманда постепенно продвигалась в угол комнаты, к открытым дверям на балкон, отгороженным от остального помещения раскидистыми пальмами в кадках.
Это было отличное место для размышлений.
Проскользнув за пальмы, Аманда огорченно вздохнула. Кроме Персиваля, есть еще много мужчин, которые строят планы в отношении нее. Все знают, что у них с Амелией хорошее приданое и что им уже двадцать три. Что они засиделись в девках. Некоторые считают, что подобная ситуация приводит девушек в отчаяние.
Может быть, они и правы, но не совсем.
– Гм! – Аманда посмотрела сквозь листья и увидела сестру, вальсирующую в объятиях лорда Эндикотта. У Амелии собственный план действий, она решила оценить всех подходящих кандидатов в мужья. Интересно, спросила себя Аманда, а Люк Эшфорд уже приехал? Она пожелала сестре удачи и вернулась к собственному плану. Придет ли Мартин в высший свет вслед за ней? И если придет, то сколько времени…
Вдруг кто-то сильно стиснул руку Аманды. Чья-то ладонь зажала ей рот, ее приподняли и вытащили на террасу. Она сразу догадалась, кто это, но все равно испугалась. Едва ощутив пол под ногами, она резко повернулась.
Он являл собой потрясающее зрелище. Аманда уже видела его в вечернем костюме, но в освещенных помещениях, а не на террасе при лунном свете, который усиливал контраст между черным и белым, подчеркивал властность черт, гордость осанки, чувственность губ и непреклонность взгляда.
Все это сразу бросилось Аманде в глаза. Она минуту смотрела на него, а потом поманила пальчиком:
– Потанцуй со мной.
Он мгновенно схватил ее в объятия и стал медленно кружить по террасе под музыку, льющуюся из открытых дверей. Одна его рука опустилась ниже ее талии, и она сквозь ткань платья чувствовала обжигающее прикосновение. В каждом его движении ощущались сила и властность, и Аманда прекрасно понимала, что он гораздо могущественнее, чем любой из знакомых ей молодых людей, в том числе и Персиваль.
Он прижал ее к себе сильнее, и она, отбросив девичью стеснительность, приникла к нему всем телом. Он держал ее уверенно, и ей было легко и уютно в его объятиях. Она закрыла глаза и положила голову ему на плечо.
– Не ожидала, что ты
– Не ожидала? – Он остановился, но не выпустил ее.
– Нет. Я надеялась, что ты когда-нибудь придешь, но не думала, что сегодня и сюда.
Мартин долго вглядывался в ее лицо и, убедившись, что она искренна, удивился. Неужели она действительно не подозревает, как его влечет к ней? Вот и сейчас, когда он обнимает ее, у него нет ни малейшего желания выпускать ее.
Он был готов появиться в бальном зале и увести ее оттуда, но внезапно увидел ее через окно и мысленно позвал, а потом, когда она послушно пошла на его зов, не мог поверить своей удаче.
– Скажи, а наша хозяйка знает, что ты здесь? – спросила Аманда.
– Нет, – улыбнулся Мартин. – Никто не знает… кроме тебя.
Он опять с жадностью приник к ее губам, и опять его ласки вызвали у Аманды целый вихрь эмоций. И она вдруг поняла, почему он пришел, почему последовал за ней и почти вплотную приблизился к ярким огням презираемого им высшего света. Просто он хочет ее, страстно желает и мечтает о том, чтобы она тоже хотела его. И ведь она действительно хочет. Это желание бросает ее в его объятия, заставляет отвечать на поцелуи. Они оба хотят большего, гораздо большего.
Мартин оторвался от нее и заглянул в глаза.
– Пойдем со мной, – прошептал он, подталкивая Аманду к лестнице. – Я хочу кое-что показать тебе.
Лестница вывела их на следующую террасу, которая шла вдоль комнат, закрытых для гостей. Они завернули за угол и спустились еще ниже, в оранжерею. Мартин открыл дверь, и Аманда прошла внутрь, в пахнущую землей тишину. Луна освещала дорожку, вившуюся между растениями, крохотный фонтан и нишу в дальнем конце. В нише было окно, выходившее на лужайку, и кованая скамья. Вход в нишу был отгорожен раскидистыми пальмами.
– Орхидеи! – воскликнула Аманда, удивленно глядя на экзотические цветы, росшие в нише. – Как они прекрасны!
Она оглянулась на стоявшего у входа Мартина.
– Да, – согласился он, потом приблизился к ней и поцеловал в макушку.
Аманда затрепетала.
Воздух, влажный и теплый, был напоен ароматом орхидей.
– Иди сюда. – Мартин подвел ее к скамье.
– Что ты хотел показать мне? – Она обняла его за шею.
– Вот это, – ответил Мартин, обнимая и целуя ее.
Аманду обдало жаром, кровь стремительно понеслась по венам. Они оба оказались беззащитны перед натиском их обоюдной страсти.
Именно обоюдной. Они растворились друг в друге, и началась прелюдия к тому, к чему оба стремились. Аманда немного отодвинулась, положила руку ему на грудь, потом опустила ее ниже… Мартин схватил ее за предплечье и отстранился:
– Нет. – Увидев удивление в ее глазах, он добавил: – Пока рано.
– А когда?
Он повернул ее спиной к себе и, обняв, прижал к груди.
– Сегодня вечером, – хрипло произнес он. Аманда затылком чувствовала его горячее дыхание. – Сегодня вечером мы отправимся в долгий путь.