Однажды ночью
Шрифт:
– Ничего – просто мое терпение лопнуло. Я всегда – и, уверен, все это подтвердят – был снисходителен. Я видел, как вы заигрываете с другими, – он покачал у нее перед носом пальцем, – и не делал попыток прекратить это легкомысленное времяпрепровождение. Я даже считал, что вы поступаете благоразумно, решив повеселиться напоследок, прежде чем торжественно надеть брачные покровы. Я оправдывал вас, понимая ваши мотивы, и при этом, естественно, исполнял свой долг, заботясь о том, чтобы ваши отношения с другими не приобрели скандальный
Аманда в полном недоумении слушала его обличительную речь, но последние слова вывели ее из оцепенения:
– Вы утверждаете, что именно вы послали тех девушек в сад леди Арбатнот? И у Фортескью – тоже ваших рук дело? И у Гамильтонов? И тем самым вы намеревались избежать скандала?
Персиваль надменно кивнул.
– Но зачем? – недоумевала Аманда.
– Ну это совершенно очевидно. Я не мог жениться на женщине с подпорченной репутацией, пусть и девственной. А теперь, учитывая ваше согласие, я настаиваю, чтобы вы немедленно покинули этот дом. Услышав, что вы собираетесь на север, я решил тоже навестить родственников и отправился к тетке, а по возвращении обнаружил, что вы открыто проводите время с Декстером, и не где-нибудь, а в его доме. Я не намерен возражать…
– О каком согласии вы говорите, сэр?
Наконец-то Персиваль услышал ее тон и умерил свой пыл.
– О вашем согласии выйти за меня замуж, естественно.
– Мистер Литтон-Смит, я с чистой совестью могу поклясться, что никогда – никогда! – не давала вам ни малейших оснований думать, что поощряю ваши ухаживания.
Персиваль взглянул на нее так, будто она придирается к мелочам.
– Конечно, не давали! Благовоспитанная молодая барышня не должна говорить о таких вещах. Но я четко обозначил свою позицию, а так как никаких препятствий к нашему браку нет, следовательно, у вас нет причин что-либо говорить.
– Напротив, есть, – твердо заявила Аманда. – Будьте уверены, если бы я собралась выйти замуж за какого-то мужчину, я сказала бы ему об этом. Сказала бы прямо, не стесняясь! Я сама решаю, за кого мне выходить, и высказываю вслух свое решение. Если бы вы оказали мне любезность и спросили, я ответила бы, что в вашем случае мой ответ навсегда останется «нет».
Персиваль продолжал хмуриться.
– Нет? Что значит «нет»?
Аманда утомленно вздохнула:
– То, что я не выйду за вас. То, что я не покину с вами этот дом. То, что я не заигрывала. Сколько еще «нет» вам нужно?
Персиваль даже побледнел.
– Вам вскружили голову! Декстер дурно на вас влияет! Я настаиваю, чтобы вы немедленно ушли со мной!
– М-м-м! – в бессильной ярости промычала Аманда.
– Мой долг – спасти вас от себя самой. – Персиваль стал тянуть ее к двери.
Аманда попыталась выдернуть руку и оглянулась в поисках какого-нибудь оружия. Ее взгляд упал на оловянный кувшин, стоявший на столе в центре холла. Свободной рукой она схватила его и замахнулась – и только тогда поняла,
– Отпустите меня. – Аманда решила дать Персивалю последний шанс.
– Нет!
Она вылила на него воду – прямо на голову. К сожалению, хватка настойчивого поклонника не ослабла, а стала только крепче. Он удивленно посмотрел на нее.
– Отпустите меня, – не теряла надежды на мирный исход Аманда.
– Нет.
И тут терпение ее лопнуло. Она со всей силы ударила Персиваля кувшином по голове. Тот пошатнулся и выпустил ее руку.
– Глупая баба! Ты должна пойти со мной… – потянулся к ней Персиваль.
Аманда опять ударила его.
– Нет. – Она дождалась, когда его взгляд прояснится. – Когда же до тебя дойдет: я не желаю быть твоей женой! И никогда не хотела. Я выбрала другого мужчину, гораздо лучше тебя. А теперь вон! – указала она на дверь.
Персиваль шагнул к ней. Аманда ударила его.
– Вон!
Он, пошатываясь, повернулся к двери. Аманда поторопила его, хорошенько толкнув в плечо.
– Убирайся прочь!
Она продолжала размахивать кувшином, и Персиваль вынужден был отступить. Джозеф, с восторгом наблюдавший за всей этой сценой, поспешно открыл дверь. Персиваль пытался зацепиться за косяк, но Аманда вытолкнула его из дома, и он, спотыкаясь, спустился по ступенькам.
Аманда вышла на крыльцо и следила за ним горящими от гнева глазами.
– Я никогда не вышла бы за идиота, который воображает, будто я не знаю, чего хочу!
Вернувшись, Аманда в сердцах хлопнула дверью, величественным кивком поблагодарила Джозефа и отдала ему кувшин.
– Вытри воду, пока никто не поскользнулся.
Аманда пошла к библиотеке и обнаружила Мартина, который выглядывал из-за двери.
– Почему ты не помог? – возмутилась она.
Мартин отступил в сторону, пропуская ее.
– Я помог бы, если бы понадобилось, но ты, кажется, и сама отлично справилась.
Аманде была приятна похвала, однако она ничем этого не показала и, надменно хмыкнув, прошла вперед. Надо же, а Мартин усвоил урок. Великий Боже, чудеса не кончаются!
В библиотеке Аманда обнаружила Реджи и Люка, согнувшихся пополам от хохота. Ей тоже стало смешно, ее губы дрогнули, однако она посчитала нужным сохранить величественный вид.
Отсмеявшись, Люк выпрямился и одобрительно посмотрел на нее.
– Чем ты его побила?
– Кувшином, который стоял на столе в холле.
Оба опять разразились хохотом.
Аманда расположилась в кресле и бросила взгляд на часы. Двадцать минут шестого, значит, дневник уже в Лондоне, и Джулс везет его сюда.
Дневник должны доставить до шести. А в течение этого промежутка времени…
Они услышали приглушенные голоса, которые звучали внутри дома. Заинтересованные, они переглянулись. Кто-то резко отдал приказ, послышались шаги – легкие, женские, и тяжелые, мужские.