Одна в толпе
Шрифт:
— Угу. — промычала она, и я, дотянувшись до её сумки, повёл пассивную красотку за собой.
Удивительно, но её слабость вызывает во мне мощнейший скачок силы. Словно осознание управления ситуацией передаётся мне и приходится держать марку. Кивнув охраннику ночной смены на выходе из офиса, усадил Алису в машину и пристегнул ремнём безопасности. Маленькая непоседа тут же закрыла глаза и вырубилась.
Я ждал, когда наступит этот момент и батарейка в ней разрядится. Хоть гномиха и отрицала, но я видел, что она выкладывается по полной. Пахала на износ, совмещая учёбу с работой. От помощи в универе гордо отказывалась и зубрила все зачёты
У меня было стойкое ощущение, что отец из нас выжимает все соки. Понимает, что мы на пределе своих возможностей входим в систему его организации и всё равно подкладывает угли для разгорания.
На мой вопрос «Куда так спешить?» отвечал неоднозначно, либо и вовсе отмалчивался. Но если мне была в помощь целая бригада сотрудников, то Алисе выделили ненадолго только суровую Ирину. Женщина с огромным презрением в глазах даже и не пыталась войти в положение новичка и посодействовать в работе. А моя гордая девчонка и не подумала о том, чтобы жаловаться. Решила, что так принято и она обязана выкручиваться без посторонних. Так было ровно до того момента, пока не зашёл проведать нас с гномихой Михаил и не обнаружил Алису с мученическим выражением на лице, зависшую над экраном ноутбука, в то время, как Ирина точила лясы, отдыхая в офисном кафе. Сообразив, что к чему, верный помощник отца донёс ему об уклонении Ирины от обязательной работы, за что ту изрядно вздрючили. Акимова об этом ни сном, ни духом, но периодически, когда мы с ней остаёмся наедине, негодует, что тётка стала ещё злее, чем была.
Ещё бы. Теперь на эту Ирину волком смотрят все подряд, а я и отец не скупимся ещё и на угрозы физической расправой, если Алиса хоть заикнётся о неуважении.
— Привет, мам. — поднёс вибрирующий телефон к уху, попутно выруливая с парковки.
— Лёнчик, не разбудила? — улыбнулся, услышав родной голос.
— Нет. — тихо ответил я. — Только закончил работать.
— А чего шёпотом? — также понизила голос мама.
— Алиса рядом спит. Мы едем домой.
— А-а. Ой, она такая хорошенькая. Я видела те фотки, что ты мне прислал. — счастливо защебетала женщина. — Я чего звоню. Вы к нам приедете на Новый год?
— Нет, мам… — скосил глаза на гномиху, убедившись, что та не слышит. — У нас другие планы, прости…
— Это какие? — тут же нотка подозрения в голосе.
— По работе. — не стал вдаваться в подробности. — Совместим приятное с полезным.
— А я? — обиженно буркнула мама. — Ты же мне обещал, что познакомишь нас!
— Мам. — выдохнул я, зная, как легко можно задеть этого человека. — Я обязательно привезу Алису в Париж, но чуть позже.
Притормозив на светофоре, нежно погладил девушку по волосам, пока мама молчала в трубку и пыталась принять мои слова.
— Отец загружает тебя? — пошла она другой дорогой.
— Да. — от недосказанности надавил на газ чуть сильнее.
Отец меня не просто загружает, он, по-моему, вообще взвалил на меня все обязанности управляющего. Кидает меня в огонь и воду, и хрен подаст руку помощи. На всех деловых встречах теперь я выступаю вместо него, обливаясь потом от нехватки опыта и знаний, а он сидит себе спокойно рядом и лицезреет моё унижение. Если бы не мой азарт и желание
Не буду же я говорить Алисе и маме, что я еле-еле тащу на себе эту ношу. Что видеть каждый день отца и выслушивать от него безжалостные высказывания, заставляет меня сжирать заживо свой нрав, который обычно вынуждает влезть драку. Что вихрь резких изменений в жизни плавит мне мозг. Что мне стыдно признаться, но шкурный интерес стоит не на последнем месте и ради того, чтобы начать откладывать нам с гномихой на квартиру, я частенько теперь ущемляю свою гордость на радость отца.
Что продался ради крупного гонорара и пожертвовал даже праздником и встречей с родной матерью. А всё потому, что внутри взыграла установка убедить всех вокруг, в том числе и отца, что Астахов не сдаётся и всегда выигрывает. Даже если сложно. Даже если не обладает соответствующими навыками. Всё равно возьму верх над ситуацией.
Как раз эти слова я и сказал тогда отцу, когда он, предложив мне единоличную сделку, вдруг резко передумал и махнул на меня рукой. Моя врождённая страсть к первенству дала о себе знать и я, выставив грудь вперёд, настоял немедленно ввести меня в курс дела.
Ой дурак!
Потом уже понял, когда осмыслил всё в спокойной обстановке. Меня на понт взяли, а я и повёлся. А отступать не в моей натуре. Теперь придётся вывернуться наизнанку, но выполнить поставленную задачу. Греют душу только место проведения задания и сумма вознаграждения за успешный результат. Мы с коротышкой, наконец, заживём по-настоящему.
— Но ты справляешься? — уточнила мама, прислушиваясь к моему беспокойному дыханию.
— Конечно. — постарался скрыть все признаки своей нервозности. — Я у тебя не самый глупый, знаешь ли.
— Ты у меня самый лучший, Лёнчик! — гордо подтвердила мама и мне стало намного легче. Вот что творит поддержка родных. Резкое улучшение настроения и мотивация к успеху.
— Спасибо, мам. — искренне поблагодарил я, заезжая на стоянку возле дома. — Звони почаще.
— Хорошо, дорогой! — просияла мама. — Сынок, только не перетруждайся! Твой отец в этом плане уже набил себе руку и вынослив, как бык.
— Я не хуже. — сорвалось с языка.
— Ты другой. — примирительно прошептала женщина. — Не нужно истязать себя, чтобы доказывать своё превосходство. Просто береги себя, Леонид. Ты у меня один…
Ненадолго замолчав, просто не зная, что ответить, я заглушил двигатель и посмотрел на Алису, голова которой уже начала сползать с сидения.
Поправив положение девчонки, зачем-то потянулся к её руке и дотронулся до шрама на безымянном пальце, который каждый раз приманивает своим наличием и гладкостью. Это же такой дефект на коже, а гномиха его даже не замечает. Меня же постоянно одолевает желание его загладить, зализать, прикрыть…
— Мам, перед уходом отца… — неуверенно прохрипел я. — …ты предполагала, что такое может случиться?
— Скорее да, чем нет. — удивилась она моему вопросу. — В нём всегда было слишком много энергии, и он никак не мог найти ей применение. Семьи оказалось для него мало… а почему ты спрашиваешь?
— Я только недавно понял, чего боюсь больше всего на свете… — нахмурился, выгоняя из мыслей страх. — Одиночество. — признался я, смотря в упор на девушку, которую люблю и слушая дыхание родной матери. — Из-за страха остаться одному я перестаю соображать и могу совершить ошибку, которая потом мешает жить…