Одна обещанная ночь
Шрифт:
– Он друг.
– Что он хотел?
– Узнать где я.
– Зачем?
– Да потому что моя бабушка, должно быть, сказала ему, что ты был в доме, и он, сложив два и два, пришел к ответу, Миллер, – мое унижение растет с каждой секундой.
– Он знает обо мне? – спрашивает, его темные брови не выражают ни грамма раздражения.
– Да, он о тебе знает, – это становится глупостью. – Можно воспользоваться твоей ванной? – спрашиваю, желая сбежать и взять себя в руки.
– Можно, – он отрывает стеклянный стакан от своего тела и указывает им в сторону коридора, уходящего из гостиной. – Третья дверь справа.
Не трачу время, впитывая его вопросительный взгляд. Следую в
Глава 7
Я выпрямляюсь, осматриваю пространство и замечаю неприличную кровать, обтянутую кожей, огромную люстра, свисающую с потолка, и высокие, от пола до потолка, окна с самым изумительным видом на город. Я не должна так удивляться. Я знала, что у него роскошный дом, но здесь что-то еще. Я вижу две двери по периметру комнаты и, решив, что одна из них должна вести в ванную, иду по ворсистому кремовому ковру и открываю первую дверь на своем пути, отчаянно стараясь не смотреть на кровать. Это не ванная, а гардеробная, если такое большое пространство вообще можно назвать гардеробом. В квадратной комнате высокие, до потолка, шкафы из темно-красного дерева и полки, огибающие три стены с отдельно стоящим комодом и диванчиком рядом с ним. Фасад комода представляет собой десятки маленьких ювелирных коробочек, все открыты и демонстрируют ряды запонок, наручных часов и булавок для галстука. Такое чувство, что если дотронусь до одной из коробочек, он узнает об этом. Я быстро закрываю дверь и спешу к следующей и оказываюсь в самой до безобразия гигантской, королевской ванной из всех, что я когда-либо видела. Вздыхаю, осматриваясь. Огромная ванна с декоративными ножками гордо стоит у окна, с замысловатыми кранами и ступеньками, ведущими к ней, а стенки душа оформлены мозаикой из кремово-золотого кафеля. Пытаюсь все это осмыслить. Не могу. Это слишком. Это не дом, а экспонат на выставку. Помыв руки, аккуратно вытираю их и расправляю полотенце, не желая оставлять в этом месте никаких следов.
Выхожу из его спальни и застываю, столкнувшись лицом к лицу с Миллером. Он опять хмурится.
– Шпионишь? – спрашивает он.
– Нет! Я искала ванную.
– Это не ванная, это моя спальня.
Бросаю взгляд на коридор, отсчитывая две двери перед той, что находится за моей спиной.
– Ты сказал «третья дверь справа».
– Да, и это следующая дверь, – он указывает на следующую, а я стою, абсолютно смутившись.
– Нет, – я оборачиваюсь и считаю в обратном направлении.- Один, два, три. – Показываю на дверь позади себя. – Третья дверь справа.
– Первая дверь – это шкаф.
Чувствую, как раздражение опять нарастает.
– Это все же дверь, - замечаю я. – И я не шпионила.
– Ладно, – он пожимает своими идеальными плечами и медленно хлопает своими идеальными глазами, а потом, весь такой совершенный, направляется по коридору. – Прошу сюда, – зовет он через плечо.
Злость вспыхнула. Кого он из себя возомнил? Мои конверсы начинают уныло плестись по коридору, догоняя его, но, когда я оказываюсь посреди холла, его там нет. Я смотрю на многочисленные двери, ведущие бог знает куда, но нигде его не вижу. Все эти незнакомые чувства сводят меня с ума.
Раздражение, смущение….желание, вожделение, страсть.
Я топаю по коридору, хватаю со стола свою сумку и направляюсь к входной двери.
– Куда ты идешь? – его спокойный голос щекочет
– Я ухожу. Это была глупая затея.
Он идет вперед, немного удивленный:
– Ты по глупости ошиблась дверью, и это причина уходить?
– Нет, ты вызываешь у меня желание уйти, - кидаю в ответ. – Дверь не имеет к этому никакого отношения.
– Я заставляю тебя чувствовать себя неуютно? – спрашивает он. Улавливаю в его голосе нотки озабоченности.
– Да, заставляешь, - соглашаюсь. Он заставляет меня чувствовать себя некомфортно столькими способами, что возникает вопрос: что я здесь вообще делаю.
Он подходит ко мне и, взяв меня за руку, осторожно тянет до тех пор, пока я не позволяю ему увести себя обратно в гостиную.
– Садись, - командует он, подталкивая меня к дивану. Забирает мою сумку и телефон, аккуратно ставя их на стол, после чего садится передо мной на корточки. Он опять так пожирает меня глазами. – Прости, что заставил тебя чувствовать себя неуютно.
– Ладно, - шепчу, мой взгляд опускается на его приоткрытые губы.
– Сейчас тебе буде не так некомфортно.
Я киваю, потому что слишком поглощена медленными движениями его губ, но мое видение обрывается, когда он встает и ставит свой стакан на стол, чуть стукнув им, после чего берет свой пиджак и уходит из комнаты. Смотрю ему в спину, хмурясь, слышу, как открывается и закрывается дверь. Что он делает? Озадаченным взглядом сканирую комнату, недолго восхищаясь произведениями искусства и думая, что его квартира слишком совершенна и идеальна, чтобы в ней вообще жить, а потом я снова возвращаюсь к вопросам. Чуть позже слышу, как открывается и закрывается дверь, и я почти давлюсь собственным языком, когда Миллер входит в комнату, одетый в свободные спортивные шорты черного цвета – ничего больше, только шорты. Да, его облаченное в костюм совершенство немного пугает, но, проклятье, это тоже не помогает. Сейчас я чувствую себя еще более несовершенной, а также похотливой. В моих мечтах мои губы уже обжигаются о его гладкие плечи, руки исследуют его твердую грудь и живот, обвиваются вокруг его подтянутой талии.
Он снова оказывается передо мной, садится на столик и берет свой стакан.
– Лучше? – спрашивает он.
Уверена, если бы смогла оторвать свой зачарованный взгляд от его торса, встретилась бы с превосходством в его глазах, но я не могу осуждать его за это. Он, вне всяких сомнений, поражает.
– Нет, - пробегаюсь глазами вверх по его телу, пока не вижу, как он отпивает из стакана своими губами. Не спеша.
– Как это должно помочь мне чувствовать себя комфортно? – спрашиваю я.
– Я в повседневной одежде.
– Нет, ты полуобнаженный, – украдкой бросаю еще один взгляд, пожирая его глазами.
– Я всё еще заставляю тебя чувствовать себя неуютно?
– Да.
Он вздыхает и снова покидает гостиную, только идет он не в сторону спальни. В сторону кухни. Пару секунд слушаю, как открываются и закрываются двери, после чего он опять оказывается передо мной, сидя на столике с подносом в руках. Ставит его рядом с собой, и я замечаю, что тот полон камешков и льда.
– Что это? – спрашиваю, придвигаясь ближе, чтобы посмотреть. Он прокручивает поднос и берет один камушек, наклоняется вперед и протягивает его мне.
– Давай посмотрим, сможем ли мы раскрепостить тебя, Ливи.
– Как? Что это? – киваю в сторону камушка в его руке и только сейчас замечаю, что со стороны он вогнут, внутри перламутровой раковины блестит что-то желеобразное.
– Устрицы. Открывай, – он придвигается ближе, и я отклоняюсь назад, на лице, наверное, легкое отвращение.