Одна ночь

Рэдкомб Люси

— О чем ты, мама?

— Не изображай святую наивность, молодой человек, — строго сказала Луиза. — Жанетт нам все рассказала.

И тут случилось невероятное — Филип покраснел. Для Ноэль, втайне питавшей надежду на то, что происходящее может иметь какое-нибудь совсем невинное объяснение, румянец его стал последним доказательством. Так, значит, даже этот самовлюбленный эгоист понимает, что гордиться ему нечем. Еще бы, соблазнил молоденькую — совсем юную! — дочь друга семьи! Ноэль была уничтожена.

Одно дело подозревать, другое — узнать горькую истину. И как только один и тот же человек может быть таким нежным и заботливым и в то же время таким лживым и коварным?

— Неудивительно, что бедная девочка в смятении!

Казалось бы, отвратительные подробности могли только еще больше расстроить Ноэль, но она не могла заставить себя уйти.

— Я думаю, Жанетт, — при звуке своего имени девушка подняла голову и с собачьей преданностью устремила на Филипа заплаканные глаза, — слегка преувеличила.

Ноэль передернуло. Она-то думала, что ничто уже не способно увеличить ее отвращение и гнев, но, как выяснилось, ошиблась. Этот тип еще пытался отпираться! На лице его не было раскаяния, лишь досада. И как только он может быть столь бесчувственным чудовищем?

— А вот я так не думаю, милый мой сын. Она показала нам фотографии.

О Боже! Ноэль пыталась выискать на лицах окружающих то же брезгливое негодование, что раздирало ее душу, но, казалось, происходящее всех лишь забавляло. Уму непостижимо! И сестра моя туда же, думала она, с ужасом глядя на глуповатую улыбочку Сары. Только Крис, стоящий подле Ноэль, похоже, разделял ее потрясение.

Виновник всей этой суматохи испытующе посмотрел на Сару. Та виновато кивнула. Тогда Филип еле заметно пожал плечами, губы его скривились в мимолетной, чуть виноватой усмешке, по-прежнему без намека на стыд или раскаяние.

— Я тут подумал, мы могли бы попозже просмотреть их все вместе, сынок.

Джордж Нейчел, высокий широкоплечий здоровяк, добродушно похлопал Филипа по плечу.

Для истерзанных нервов Ноэль это было уже чересчур. А ведь она всегда считала себя человеком свободомыслящим и непредубежденным. Шатаясь, точно пьяная, она бросилась в отель.

— Через мой труп! — донеслись до нее слова Филипа.

9

Сотрясаемая внутренней дрожью, Ноэль вошла в номер.

— Как же стойко ты все это переносишь!

Услышав слова сестры, Ноэль резко повернулась. С мокрого платья веером полетели брызги, так что Сара поспешно отпрянула в сторону. С губ несчастной сорвался горький смешок.

— Ты и в самом деле так думаешь?

— Ну да. — Гладкий лобик Сары перерезала морщинка недоумения. — Случись с моим платьем такое, я бы не перенесла.

— С платьем? — Ноэль ушам своим не верила. Она раздраженно

сбросила с плеч намокшую куртку Филипа. — Да меня нисколько не волнует это чертово платье!

— Вот и правильно, — подхватила младшая сестра, не в силах, правда, удержаться от быстрого самодовольного взгляда на серебристое великолепие собственного наряда. — Мы тебе что-нибудь подыщем, не сомневайся. А что до волос — примешь быстренько душ, и все дела.

Она деликатно старалась не смотреть на грязные разводы на щеках Ноэль.

— Я не останусь на вечер, — сказала та. У Сары вытянулось лицо от огорчения.

— Как? Ты же это не всерьез? Сегодня моя помолвка, это мой праздник. Как же без тебя?..

Чашка чаю! — воскликнула она с таким видом, будто ее озарило. — Чашка чаю — это то, что тебе сейчас надо!

О, если бы ее и впрямь могло исцелить такое простое средство! Ноэль тихо вздохнула.

— Я не в праздничном настроении, — возразила она, собирая все силы, чтобы не разжалобиться, глядя на страдальческое выражение лица сестры.

— Но… но не можешь же ты просто взять и уехать! — Тут в дверь негромко постучали. — Фил! — облегченно выдохнула Сара, увидев, кто появился на пороге. — Скажи Ноэль, что она должна остаться.

— Ноэль, ты должна остаться.

— Ты закапаешь весь… ковер.

Голос Ноэль прерывался от враждебности.

— Не сильнее, чем ты, — возразил Филип, выразительно глядя на расползающееся по дорогому ковру мокрое пятно у нее под ногами.

Ноэль поняла, что вот-вот заплачет, и поспешно отвернулась, шмыгнув носом.

— Где Бетси? Я хочу к ней! — потребовала она дрожащим голосом.

— О ней позаботятся, — спокойно сказал Филип. — Бедняжка утомилась, теперь будет спать всю ночь.

— Думаешь, я тебе хоть в чем-то поверю на слово?

Ноэль наконец оторвала взгляд от пола. Глаза ее метали молнии.

Лицо Филипа сделалось жестче.

— Если хотите, я схожу проверю, как она там, — торопливо предложила Сара.

Она знала, что спасается бегством, но просто не представляла, как обращаться с Ноэль, когда на сестру нашел такой стих. Удушливую предгрозовую атмосферу минувшего вечера — и ту было куда легче вынести, чем нарастающее напряжение в этой комнате.

Филип не стал дожидаться, пока она выйдет. Подумать только, больше тридцати лет ждать женщину, которой захочешь сказать о любви, но именно она глядит на тебя, как на мокрицу какую-то. Везет как утопленнику!

— Неужели ты все дуешься из-за того, что произошло на реке?

Его утомленный тон стал последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. Ноэль отреагировала, как бык на красную тряпку.

— И ты еще спрашиваешь! После того что я слышала и видела у входа в отель?