Одна ночь

Лазарева Катерина

Королева держалась как можно увереннее, чтобы не спровоцировать общее волнение. Она никому не показывала, что ей было не по себе. Но Пол явно уловил это. Он то и дело подбадривал — Даймон точно в пути и сообщал об этом.

К счастью, их надежды оправдались. Совсем скоро советник сообщил — все на месте. Выйдя к алтарю, Виолетта увидела Даймона. Он ждал её.

Столкнувшись с ним взглядом, она оцепенела. И сразу поняла, почему он так тянул с визитом.

Король был не таким, как обычно. Чёрт возьми,

это просто был не он. Только Сэм мог смотреть на неё так.

Каким бы внезапным ни был этот вывод, интуиция не умолкала.

Виолетта была уверена — это не её нервы, не предательское подсознание, а правда. Никто не заметил ничего подозрительного, а потому церемония проходила гладко. С бурными восторгами, всеобщим ликованием и обожанием. Вот только на душе невесты было неспокойно.

Конечно, у неё не было другого выбора. Эта свадьба должна состояться. Только так объединятся земли.

Но то, на что пошёл Сэм…

Это чудовищно. Теперь его любовь её пугала. Насколько можно было сойти с ума, чтобы убить достойного короля, лишь бы занять его место?

Никто на свете не убедит её, что Даймон изменился и заслуживал смерти. Она слишком хорошо знала его, даже несмотря на редкость встреч. Король был по-настоящему хорошим человеком.

А Сэм в бегах мог измениться и стать кровожадным монстром. Тем более, после жестокого убийства.

Но он смотрел на Виолетту так, будто в ней было всё, к чему стремился. Не было сомнений — если бы не она, Сэм бы не принял обличие Даймона. А бесследно исчезнуть король не мог. Заменить его реально, только убив. И это не остановило Сэма.

Если до этого сила его любви подбадривала и вдохновляла, то теперь Виолетте стало по-настоящему жутко. Сейчас она отдала бы всё, лишь бы это был брак с настоящим Даймоном. И пусть совсем без любви. Лучше так, чем с убийственно безумным помешательством Сэма.

Но что ей делать? Все думали, что он — Даймон. Если она откажется от свадьбы, подведёт оба народа.

Да, о сущности Сэма знали. И наверняка ещё не забыли, пусть и махнули рукой. Виолетта могла бы объявить, что Сэм обратился в Даймона и велеть отыскать тело короля. Рано или поздно, её сыщики смогли бы найти доказательства этому.

Но тогда Сэма убьют… Несмотря ни на что, она не желала ему смерти. Даже сейчас.

К тому же, в этом случае два королевства окончательно рассорятся. И не только потому, что желанный брак не состоится. А ещё и потому, что Сэм — графиец. Убийца Даймона. К тому же, вероломно занявший его место.

Может возникнуть хаос. Даже война.

И потому — только поэтому! — Виолетта сделает единственное, что можно предпринять сейчас. Она выйдет за Сэма.

А потом сделает всё, чтобы решить эту проблему.

Виолетта не станет ему любимой женой. Она станет его проклятьем.

Он оставался в облике Даймона,

но Виолетта продолжала видеть перед собой Сэма.

Слуги разошлись спать. Виолетта давно распорядилась об их должном отдыхе. Она не видела смысла заставлять их стоять во всех углах дворца, это было жестоко. Достаточно стражей у ворот. Они спали днём и работали ночью, к тому же, сменяли друг друга.

А сейчас это было ещё и кстати. Виолетта не сможет продолжать играть роль миролюбивой невесты. Эмоции пылали.

Она развернулась к нему со сверкающими гневом глазами. Виолетта подбирала слова, но не могла найти подходящие. Да и стоило ли?

Можно обойтись без объяснений. Просто игнорировать его, не принимать как мужа.

— Ты смотришь на меня так, будто хочешь убить, — не оставил на это шансов Сэм.

Он говорил как ни в чём ни бывало. Да ещё и с ласковой улыбкой. Будто всё было в порядке.

Виолетта чуть не задохнулась от возмущения.

— Догадайся, почему, — холодно сказала она.

Вот и всё. Они будут говорить открыто. Но Виолетта была только рада этому. Она не сможет оставаться безразличной перед убийцей. Какой бы любовью он это ни оправдывал. Это ненормально. И чувство, которое провоцирует на такие поступки — безумное и страшное. От него стоило бежать.

— Узнала? — мягко уточнил Сэм.

Теперь в его тоне были какие-то нерешительные нотки.

Но нет, робость — последнее, что этот монстр может испытывать. Пусть даже перед ней, его любовью.

— Ещё бы, — не сдерживала возмущения Виолетта. — Какого чёрта ты натворил?!

Сэм нахмурился, будто её реакция стала для него неприятным сюрпризом. Неужели действительно надеялся, что она обрадуется? Псих.

Наконец, на его лице отразилось понимание.

— Думаешь, мне самому приятно занимать место человека, которого я действительно уважал? — спокойно, но с лёгкой горечью произнёс он. — Но другого выбора не было… Иначе я не мог бы быть с тобой. А без тебя невыносимо.

Виолетта должна была растаять от этих слов? Видимо, Сэм рассчитывал на это.

Самое ужасное, в глубине души она всё равно реагировала на его признания, на его присутствие. Сознавала, как это чудовищно. Но ничего не могла с этим поделать. Сердце откликалось.

Видимо, эта дикая и разрывающая её ярость была вызвана не только тем, что Сэм убил Даймона, нагло заняв его место. В первые секунды, как Виолетта увидела жениха у алтаря и всё осознала, её сердце радостно сжалось. Это было странно, неуместно и неожиданно. Но это чувство пробрало.

И тогда Виолетта по-настоящему разозлилась. И на себя, и на него.

А сейчас, когда Сэм сказал это, она испытала схожие чувства. В груди снова стало тесно. Противоречивость собственных эмоций делала её уязвимой, почти бессильной.