Одна ночь

Лазарева Катерина

— Да.

Виолетта помолчала, обдумывая его слова. И почему её так задело то, как он упомянул её ночь с Фелиппе?

Захотелось объясниться. Ей и так предстоит долгая роль любящей вдовы. Так пусть хоть сейчас её услышит единственный, кому можно было выговориться.

— Я была с принцем в одну ночь… — нерешительно начала принцесса. Сэм смотрел на неё без осуждения, даже с пониманием, и это позволило ей увереннее продолжить: — Потому что мы заключили сделку. Благополучие Россарио в обмен… — Виолетта презрительно и горько поджала губы. Говорить об этом оказалось сложнее,

чем она думала. — Он хотел убедиться, что у меня никого не было.

— Не было бы счастья, — мягко подметил Сэм. — Это в прошлом. Постарайся забыть и жить дальше.

Виолетта перевела дыхание. Последняя фраза напомнила ей слова Сэма, когда он поймал её на балконе: «Больше чтобы ничего подобного». Так же отчуждённо, но в то же время неравнодушно. Это чувствовалось на каком-то подсознательном уровне.

И что тогда, что сейчас, ей показалось: он обращался больше к себе, чем к ней.

— Тебе пора, — вдруг перебил её мысли решительным заявлением Сэм.

Виолетта непонимающе посмотрела на него. Вокруг по-прежнему никого не было.

Значит, эта фраза — его желание.

Причём сказанное так, будто ему практически невыносимо от её присутствия.

Виолетта помедлила. Она боролась с необъяснимо сильным желанием сделать что-то, как-то достучаться до него… Но как? И главное — зачем?

Ведь всё уже сделано. И всё ясно.

Убедившись в бессмысленности своего стремления, Виолетта просто ушла.

Несмотря на это, Виолетта смогла сыграть удивление, когда Сэм всё же взвился птицей. Хотя сильно стараться ей не пришлось – ахающий возглас вырвался сам собой. И пусть это было скорее облегчённое ликование, никто ничего не заподозрил. Её реакцию восприняли так, как хотели.

Конечно, стрелки пытались сбить Сэма, но слишком поздно натянули тетиву. Никто не успел.

А у Виолетты не осталось другого выбора, кроме как распорядиться о погоне и поисках Сэма. Иначе её могли заподозрить.

Каждый раз принцесса выслушивала гонцов с замиранием сердца. Но никому так и не удалось поймать Сэма. Виолетта понимала, что это значит: рано или поздно она сможет ненавязчиво свернуть эти поиски. Сэм получит долгожданную свободу. Пусть даже его дар перестал быть тайной. Оставалось надеяться, что он прекратит обращаться в кого-либо и ничем не выдаст себя. Самое разумное – поменять обличие на малознакомое кому-либо, и оставаться в нём до конца своих дней. Виолетта искренне желала ему счастья. Но она не могла помочь. Лишь надеялась, что Сэм действительно сможет всё забыть и жить дальше – как и сказал ей.

Практически сразу после похорон Фелиппе его отец скончался. К моменту погребения принца король уже продолжительное время лежал без сознания. Поэтому с похоронами тянули – надеялись, что отец всё же сможет попрощаться с сыном. Но он предпочёл последовать за ним.

Все видели, как Виолетта плакала во время церемонии. Никто не знал, что это был выплеск давно сдерживаемых эмоций – горечи, что её родителей так и не похоронили, радости, что за их смерть отомстили и облегчения, что Фелиппе больше никогда её не коснётся. Все подумали, что принцесса оплакивает гибель мужа.

Вскоре

Виолетта стала королевой. К тому моменту ей уже доверяли. Более того – уважали и любили. По сравнению с предыдущими правителями она была образцом мудрости и справедливости. Народ перестал нищенствовать. Города потихоньку расцветали.

Виолетта не ожидала, что у неё получится. Но она старалась, общалась с народом, обсуждала решения с приближёнными, рассчитывала наперёд. Кончено, не всё далось сразу. Но Виолетта не бездействовала. Ей было не всё равно на судьбу королевства – это видели и поддержали. Ей помогали. А потому всё пошло в гору.

Прошло два года. Сэма так и не нашли. Как и рассчитывала Виолетта, поиски прекратились. Его даже не вспоминали – она всё сделала для этого.

Графийское королевство процветало. В том числе и Россарио – родной город Виолетты. Королева частенько ездила туда с визитами. В глазах местных она стала чуть ли не святой.

Всё складывалось гораздо лучше, чем ожидала Виолетта. Её люди даже смогли найти и поднять трупы росарийских мятежников со дна. В том числе и её родителей. Королева распорядилась похоронить их с почестями. Теперь она не боялась осуждений. Этот приказ поняли и выполнили без лишних вопросов.

И всё бы отлично, но Виолетта нередко невольно возвращалась мыслями к Сэму. Когда приезжала в Россарио, вспоминала знакомство с ним. Когда возвращалась во дворец – видела его в том самом саду, снова и снова. Гадала, как он сейчас, где бы ни был. И каждый раз грело душу понимание, на что он пошёл ради неё. Она знала, что если бы не Сэм, всего этого бы не было.

Часть 7

— Ваше величество, позвольте поговорить с вами наедине, — после очередного совещания вдруг сказал главный советник, Пол Эбет. — Тема, которую я хочу с вами обсудить, деликатная.

Виолетта доверяла ему и знала, что он этого заслуживает. Но сейчас её слегка насторожила секретность и практически нерешительный тон. Она кивнула, пытаясь держаться с достоинством.

Но в душе тут же возникло опасение: что, если кто-то что-то узнал? О Сэме, об её отношении к Фелиппе? Умом королева понимала, что теперь-то это дело прошлое, и даже если узнают, не факт, что осудят… У неё было прекрасное влияние. Но понимание не отнимало волнения. Виолетта могла управлять чем угодно, но только не собственным сердцем.

После её кивка все вышли из зала, оставив их двоих. Пол смущённо смотрел на Виолетту, но в то же время держался твёрдо. Она поняла, что он собрался стоять на своём до конца, но ему было не по себе это делать.

Значит, тема и вправду не из лёгких.

— О чём вы хотели поговорить?

Голос не дрогнул. Виолетта спросила с практически величественной решительностью.

— Королевство Морлинг, — выдал Пол.

Она едва сдержала вздох облегчения — не про Сэма. Но потом, вспомнив о своих прямых обязанностях, задумалась. Примирение с королевством было главной задачей на ближайшее время. Морлинг был родным. В обществе то и дело мелькали недовольства из-за такого разобщения.