Одна ночь греха
Шрифт:
Сначала Люсьену показалось, что он видит обычную карикатуру на представителей высшего общества. Во время своего развода он сам частенько был героем таких листков вместе с Равенной и ее любовником. Но на этот раз все обстояло намного хуже. На карикатуре была изображена Серина. Они справляли свадьбу на гробе герцога, а сам Уоррингтон со злостью наблюдал за ними, приподняв крышку.
— И сколько этой грязи на улицах?
— По всему городу, — ответил Генри. — Я не успел перекупить тираж.
Они
Тишину прорезал громкий женский крик, раздавшийся с улицы. Люсьен и Генри выбежали наружу, чтобы узнать, в чем дело.
Крик повторился, и Клейборн понял, что кричат со стороны внутреннего двора. Опираясь на трость, он бросился туда и увидел, что толпа забрасывает камнями женскую фигуру в черном, распластавшуюся на земле возле стены дома. Еще один камень попал женщине по спине, и она жалобно застонала.
— Ах ты, чертова шлюха! — крикнул какой-то мужчина. — Ты годишься только на то, чтобы лизать мне ботинки.
— Это точно, — отозвался другой. — Я не лег бы с ней, даже если бы она задрала ноги до потолка. Такие стервы не достойны ходить по земле!
И толпа двинулась к несчастной, потрясая камнями. Люсьен бросился наперерез, к своему ужасу понимая, что узнает женщину, лежащую на земле.
— Серина! — закричал он. Кровь застыла у него в жилах, когда он разобрался, что происходит.
— Оставьте меня, — еле слышно сказала Серина, поднимая голову.
— Ах ты, сука! — крикнула какая-то женщина, бросая в нее камень, завернутый в листок с карикатурой. — Да ты не достойна быть замужем за дворовым псом, не то что за маркизом.
Клейборн опередил толпу и первым подбежал к жене. Следом подоспел Найлз, и они вдвоем помогли ей подняться на ноги. Люсьен прижал Серину к груди. Ее сердце билось как птичка, попавшая в сеть, а в глазах читался смертельный ужас.
— Вы находитесь в частном владении! — громко крикнул Люсьен. — Убирайтесь немедленно и оставьте мою жену в покое.
Ожидая, что толпа проигнорирует его слова и примется снова забрасывать их камнями, он немало удивился, когда все послушно остановились, развернулись и быстро бросились на улицу. Найлз последовал за толпой, чтобы задать нападавшим кое-какие вопросы.
Люсьен взял лицо Серины в ладони и внимательно посмотрел на нее. Пара камней попала ей в голову, оставив синяки и кровоподтеки на лбу и щеке. Ему не оставалось ничего, как только тихо выругаться.
— Тебе больно? — спросил он, доставая из кармана носовой платок.
— Больно? — переспросила она сквозь слезы. — Нет, но через какое унижение я прошла!
Люсьен тяжело вздохнул. Возможно, у Серины были грехи, но ока не заслуживала подобного обращения. Он вытер кровь, струящуюся по ее щеке.
— Не смей ко мне прикасаться!
Он удивленно взглянул на нее. Ее глаза сверкали от ярости, губы были плотно сжаты. Похоже, она винила в произошедшем именно его.
— Я рассчитывал не только прикоснуться к тебе, — сказал он.
— Не на людях, — тихо сказала она и отвернулась.
— Да, — согласился он. — Я предпочел бы сделать это в более интимной обстановке.
Ее щеки зарделись.
— Я иду в дом, — сказала она, меняя тему.
— Очень хорошо, — заметил Люсьен и сделал знак уже вернувшемуся Найлзу следовать за ними.
Они прошли в кабинет. Люсьен налил Серине бокал вина. Она быстро осушила его, пытаясь унять волнение.
— Что ты делала на улице? — спросил он, садясь рядом с ней на диван.
— Я хотела прогуляться в парке… — начала она, пытаясь поправить рассыпавшиеся по плечам волосы.
— Одна? — грозно спросил Клейборн.
— Обычно со мной бывает Кэффи, но сегодня утром… Мне хотелось побыть одной.
— Сегодня утром? Ты хочешь сказать, что гуляешь каждый день?
Она испуганно заморгала.
— Да. Каждый день.
— Ты что, сошла с ума? — взорвался Люсьен. — Марсден хочет тебя убить. Ты решила облегчить ему эту задачу?
Она нахмурилась:
— Я думала, что буду в безопасности поблизости от твоего дома. Но сегодня мне показалось, что эта толпа поджидала меня. Один… мужчина бросил в меня камень. Я побежала и упала. Потом попыталась встать, но они снова начали бросать камни. — Она подняла на него наполненные слезами глаза. — Эта карикатура… она такая ужасная! И то, что они мне кричали…
— Вот поэтому я и прошу тебя не выходить из дома, — сказал он как можно мягче. — Только здесь ты можешь чувствовать себя в полной безопасности.
Серина встала и принялась в волнении ходить по комнате.
— Это твоя вина! Видишь, к чему привела наша поспешная свадьба?
— О нет, — возразил он. — Не я умер и оставил тебе это чертово наследство.
Она гневно взглянула на него и расправила плечи, словно готовясь к бою.
— Но ничего этого не было бы, не поддайся я твоему обольщению!
Он рассмеялся, однако его смех показался слишком горьким даже ему самому.
— Этого не произошло бы, если бы ты сказала мне, что была замужем.
Серина едва не задохнулась от возмущения. Ее рука поднялась, словно для того, чтобы дать ему пощечину, но в этот момент в кабинет вошел Найлз.
— Какой ты вульгарный, — тихо прошипела она и быстро выбежала вон.
Генри присвистнул и многозначительно посмотрел на Люсьена.
— Как я могу видеть, она не слишком-то счастлива. Ее не ранили?