Одна неделя в Рио
Шрифт:
Город пел, но Линда не могла разобрать слов его песни. Она была заключена в башне из чистого льда, которая только-только начала таять у основания, и пока еще голос Рио-де-Жанейро был непонятен ее сердцу.
Но уже странное сладко-грустное чувство овладело ею, когда она смотрела на ночной город и вспоминала мужчину с изумрудными глазами, который мчался неведомо куда и думал о ней.
7
2 марта 2003, воскресенье, утро
Кабинет
Рио-де-Жанейро
Ровно в девять Линда была на работе, на удивление выспавшаяся и свеженькая. Правда, папка с материалами по «Бразтранс» привлекала еще чуть меньше, чем вчера. Зря она пошла на вечеринку с Антонио. Теперь вместо работы в голове вертится вчерашний навязчивый мотивчик, а ноги сами вытанцовывают на ковролине простенькие па. И хорошо, что Антонио еще не приехал. Не стоит ему знать, что одна-единственная вечеринка выбила ее из колеи.
Линда сама сварила себе кофе и села за стол. О работе не думалось по-прежнему. Она пыталась представить себе, куда поехал Антонио вчера после того, как проводил ее домой. Вариантов было множество, но от них всех дурно пахло развратом. У Антонио, должно быть, куча подружек, и каждая из них была бы на седьмом небе от счастья, если бы он навестил ее вчера.
Зато на вечеринку он пошел с тобой, напомнила себе Линда.
Ну и что. Элементарный жест вежливости. Может быть, Эухенио Мартинес строго наказал ему развлекать меня.
Но ты-то об этом не знаешь. И Антонио мог бы совершенно спокойно развлекаться без тебя.
Он старается выполнить поручение своего босса как можно лучше. В конце концов, он хороший секретарь.
А зачем он заставил тебя переодеться? Ему хотелось, чтобы ты выглядела красивой.
Он боялся, что из-за меня нас не пустят в клуб.
Антонио не похож на человека, которого можно куда-либо не пустить.
– Хватит! – воскликнула Линда вслух и ударила ладонью по столу. – Возьми себя в руки.
Она стала с остервенением листать документы. Спорить с собой на два голоса – первый призрак душевной болезни. Ей должно быть абсолютно безразлично, почему Антонио пригласил ее в клуб и с кем он провел ночь после того, как отправил ее домой.
Он – секретарь. Она – босс. И чем чаще она будет напоминать себе об этом, тем лучше.
Антонио пришел через полчаса, и когда Линда увидела его, она снова вытаращила глаза от удивления. На этот раз ее поразил не его внешний вид (хотя в деловом темно-синем костюме в полоску и белой рубашке он был ослепительно хорош собой), а то, что он принес с собой. В руках Антонио держал два громадных пакета, из которых торчало нечто похожее на кружевную материю с блестками и перьями.
– Что это? – пробормотала Линда, позабыв все правила вежливости.
– Доброе утро, – поздоровался
Он подошел ближе и поставил оба пакета на стол. Один упал, и из него вывалился расшитый бисером предмет женской одежды, отдаленно напоминающий нижнее белье.
Линда осторожно дотронулась пальчиком до вышитого цветочка.
– Простите?
– Сегодня вечером мы приглашены на маскарад, и я подумал, что о костюмах следует позаботиться заранее.
– На маскарад?
– Да.
– Кем приглашены?
Антонио вытащил из кармана два пригласительных билета и раскрыл их на манер веера.
– В рамках карнавала в Рио-де-Жанейро устраивается бал-маскарад на пляже Ипанемы, – объявил он скучным голосом председателя на собрании акционеров. – Бал, конечно, громко сказано, но будет очень красиво, обещаю. Смотрите, что я купил...
Он стал разворачивать покупки, но Линда решительно смахнула оба пакета на пол.
– Я не пойду ни на какой маскарад!
– Почему? – мягко спросил он.
Линда растерялась. Только что ей все было понятно. Она должна работать. Никаких вечеринок и балов, маскарадов и карнавалов. Вся эта латиноамериканская мишура не для нее. Она и так потеряла один вечер на дискотеке. Больше она такого не допустит.
Но в светлых глазах Антонио плавились самые твердые доводы разума. Пойдем повеселимся, говорили его глаза. Тебе понравится. Я обещаю...
И сердце Линды дрогнуло. В конце концов, разве она не молода? Разве ей не хочется попасть на самый настоящий маскарад?
– Ох, Антонио, и когда же я буду работать? – спросила она с притворной суровостью, наклоняясь за пакетами.
Но ее тон не обманул его.
– Вы и так работаете слишком много, Линда. – Он помог ей поднять пакеты.
– Ровно столько, сколько нужно.
– И совсем не развлекаетесь.
– Меня наняли не для развлечений.
– Сеньор Мартинес не купил все ваше время, – улыбнулся Антонио. – Оставьте чуть-чуть для себя.
Линда тысячу раз слышала подобные слова. Из уст редких друзей, родственников, коллег по работе. И никогда они не находили отклика в ее сердце. Но Антонио Крус, по всей видимости, обладал необыкновенным даром убеждения, потому что, заслышав его голос, Линда была готова согласиться с каждым его словом.
– Что ж, давайте посмотрим, что вы там накупили, – сказала она, открывая первый пакет.
– Я взял на выбор несколько костюмов. Не знал, что вам понравится.
Антонио пододвинул стул к столу для совещаний и сел с видом продавца, расхваливающего товар перед взыскательным покупателем.
Первым Линда достала костюм восточной танцовщицы. Увешанный крупными и мелкими бусинами топик и объемные штаны из прозрачного материала. К костюму прилагались расшитые узорчатые туфли с длинными загнутыми носами и обруч с золотистой вуалью. Все это великолепие переливалось блеском фальшивых камней и дико смотрелось среди документов на столе Линды.