Одлян, или Воздух свободы
Шрифт:
До начала занятий — месяц, и Ян на поезде поехал в Падун. За свои пятнадцать лет он несколько раз ездил по билету, а так всегда катил на крыше поезда или в общем вагоне на третьей полке, прячась от ревизоров. У него был ключ, он его спер у проводника, и Ян на полном ходу мог проникнуть в вагон или вернуться на крышу.
К железнодорожному транспорту Ян привык: он три раза сбегал из дому и курсировал по стране. Бывал в детских приемниках-распределителях. Как-то зимой он поехал из Падуна к тетке в Ялуторовск. Билет стоил сорок копеек, но он решил сэкономить. На крыше холодища, и у него озябли руки. Он стал дышать
Раз Ян в училище поступил, он все ворованные вещи решил в Волгоград отправить. Но перед ним встала задача: как все краденное у Клычковых забрать? Ведь Петька ему ничего не отдаст. На шесть лет он его старше и сильнее. И всегда он его обманывал: вещи себе оставлял, а Яна водкой или бражкой за это поил.
«На этот раз, Петька, — подумал Ян, — я тебя обману».
Узнав, что сегодня Петька дома не ночует, Ян поздно вечером к Клычковым заявился.
Тетя Зоя, — сказал он, вызвав на улицу Петькину мать, — я тут кой-что прослышал. Салахов в последнее время уж очень мной интересуется. Как бы он про последние кражи не узнал. А то докопается, да придет к вам с обыском, а вещи-то они вот. Надо бы их перепрятать.
Тетя Зоя, кажется, почуяла, что Ян врет, — с вещами то ей не хотелось расставаться, и сказала:
– Петьки сегодня дома не будет. Завтра он домой на тракторе приедет и все в другое место перевезет.
– Тетя Зоя, — горячо заговорил Ян, — мне бы не хотелось вас подводить, а вдруг участковый завтра с утра — грянет? И влетим мы с вещами.
Хоть и жалко тете Зое краденых вещей, и с магнитофоном расставаться не хочется, но сын в опасности, и она отдала Яну все вещи, оставив только цыганский свитер, серовские перчатки и грампластинки. За них-то Петька водкой расплатился. И еще у Клычковых остались боеприпасы Трунова. О них тетя Зоя не знала.
Ян перетаскал вещи к тете Поле, а на следующий день у приятеля попросил велосипед и за несколько рейсов свозил их и учебники для девятого класса в Заводоуковск, на вокзал, упаковал и отправил багажом, тихим ходом, в Волгоград.
Положив квитанцию на сданные вещи в сигаретницу, Ян закурил, сел на велосипед и покатил. Около милиции, услышал крик:
– Петров, стой!
Ян развернулся и подъехал. Около дверей — падунский участковый.
– Где ты пропадаешь? Мы тебя весь день ищем. Пошли.
Ян прислонил велосипед к стене и последовал за участковым. Он привел его в кабинет начальника уголовного розыска.
– А-а, Петров, наконец-то! — громко сказал Бородин. — Признаешься или опять будешь запираться?
Ян смотрел на Бородина и молчал. В чем признаваться? За два с небольшим месяца он совершил около десяти краж и теперь не знал, о какой спрашивает начальник уголовного розыска.
– В чем признаваться, Федор Исакович?
– Учительницу Серову кто обокрал?
– Учительницу Серову — знаю. И мужа ее — тоже. Дом стоит по большаку. А что их обворовали, я не слышал.
– Хватит ломаться. Нам все известно.
– Если все известно, зачем спрашиваете?
– В КПЗ его, — махнул рукой Бородин.
Ян спустился
– По сто двадцать второй его [4] . — И вышел.
Молодой чернявый старший сержант улыбнулся Яну:
– Опять к нам? Выворачивай карманы.
Note4
По этой статье УПК подозреваемого могут держать до трех суток.
Ян вытащил сигаретницу, брелок с ключом зажигания от мотоцикла, спички и вывернул карманы. Дежурный стал составлять протокол задержания. Всю эту мелочовку ему надо внести в протокол. Ян взглянул на сигаретницу — она лежала на столе — и сердце ускочило в пятки: в сигаретнице — квитанция на сданный багаж. В багаже — ворованные вещи. Через секунду Ян пришел в себя и посмотрел на старшего сержанта. Тот, кончив писать, взял спички и проверил, нет ли чего в коробке. Потом открыл сигаретницу, посмотрел на сигареты и квитанцию, подоткнутую под резинку, и, взяв брелок с ключом, стал разглядывать. Брелок — маленький черт — показывал сержанту дулю.
– Все на мотоцикле гоняешь? — спросил дежурный.
– Да нет, отец его зятю подарил, чтоб я не разбился.
Когда Яну было тринадцать лет, отец, хотя и получал мало, раскошелился и, чтоб сын поменьше рыскал с пацанами, купил ему в кредит за триста пять рублей мотоцикл М-103 — «козел». Мать Яна, работая сторожем, получала меньше мужа. Но Петровы, как и почти все в селе, имели домашнее хозяйство и существовали за его счет.
Однажды Ян на мотоцикле чуть не попал под машину, и отец подарил мотоцикл зятю.
«Господи, — молил Ян,— помоги, пусть он не возьмет квитанцию».
Дежурный продолжал разглядывать брелок.
– Мотоцикла сейчас у тебя нет, а что ключ с собой носишь? Угонами занимаешься?
– Это ключ зажигания от велосипеда, — улыбаясь, пошутил Ян. — Он у меня около милиции стоит. Я на нем приехал.
Дежурный оценил шутку, тоже улыбнулся и сказал:
– Никола, мотоцикла у тебя нет, подари мне брелок, ты себе все равно где-нибудь стащишь.
Сигаретница лежала открытой, квитанция просилась дежурному в руки, а он вертел брелок. Скажи ему сейчас Ян, что нет, не подарю, — дежурный запишет брелок в протокол и его вернут, когда Яна выпустят. Но Ян готов подарить дежурному с себя все, лишь бы он побыстрее защелкнул сигаретницу и закончил составлять протокол. Помедлив несколько секунд, как бы набивая цену, Ян великодушно произнес:
– А, брелок — забирай. Я себе еще лучше достану.
Дежурный отцепил от брелока ключ зажигания, положил его в сигаретницу и защелкнул ее. Брелок сунул в карман.
– Распишись, — сказал дежурный, записав сигаретницу в протокол.
Ян расписался и сказал:
– Товарищ старший сержант, у меня велосипед стоит возле входа, ты заведи его в ограду, а то стащат.
– Ладно, будет сделано.
Он отвел Яна в КПЗ.
Ян попросил у мужиков закурить и, отвечая на вопросы, откуда он и за что его взяли, думал: «Нештяк. Черт побери. Черт! Ты же спас меня! Ведь если б дежурный развернул квитанцию, я погорел бы сразу на нескольких кражах. Пусть никто мою сигаретницу не открывает и квитанцию не смотрит. Господи, по-мо-ги!»