Одинокий потомок
Шрифт:
Жар начал распространяться по телу. Трава под ногами обуглилась. Воздух стал горячим. Легкие охватил огонь. Мир потемнел. Ярость рвалась из моего тела. Она крепчала с каждым мгновением. И готова была вырваться вместе со зверем, но…
– Дем, – писклявый голосок проник в мой затуманенный жаждой расправы разум.
Я сделал вдох, потом еще один и еще. Влажный лесной воздух проник в легкие и постепенно потушил огонь, который начал полыхать.
Последний взгляд на кровавую лужу, которая осталась от родителей – и я повернулся.
Я кивнул, и мы вместе пошли вглубь леса. У нас была одна цель – выжить. И теперь появилась еще одна – защищать. Я должен был спасти брата и сестру. Этого хотел бы от меня папа.
– Ты будешь мной гордиться, – прошептал я, обращаясь к духу отца, который всегда будет с нами. – Обещаю…
***
Я вышел на улицу, закрыл за собой красную дверь и снова задал себе вопрос: «Зачем я сюда все время возвращаюсь?». Я уже устал считать, сколько раз пытался уйти навсегда. Но очередная миссия каждый раз приводила меня к этой двери.
Я взглянул на солнце, которое только начало показываться над горизонтом. Такой контраст: ярко-голубое небо и оранжевая полоса с желтыми проблесками, отделяющая его от земли. Сложно поверить, что это отличие существует только благодаря белому шару посередине. Хотя можно было бы добавить немного красок. Я поднял руку и щелкнул пальцами. Миг – и ладонь загорелась, а мир потемнел. Иногда мне хочется со всем покончить. Дыру в сердце, которая появилась много лет назад в лесу, ничего не может заполнить. Я вздохнул и тряхнул рукой. Огонь исчез. Мир снова обрел прежние краски, а я дотронулся до груди. Столько лет прошло, но легче не стало.
Я сбежал по бетонным ступеням и вскочил на байк.
Шлем. Ключ в замке зажигания. Рев двигателя. Ветер.
Больше ничего не нужно, чтобы на время забыть о пустоте, которая с каждым днем засасывала все больше. Она была похожа на воронку в океане – нужен всего один виток, чтобы опуститься ниже. В конце тебя ждет лишь дно и вечное одиночество. А еще, может быть, спокойствие?
Дорога в беспамятстве привела меня к белоснежному двухэтажному дому, где находилась моя семья. Только ради них я каждый день вставал по утрам. Лишь они вытаскивали меня из пучины, в которую затягивала несправедливость нашего мира.
– У нас дело, – Ксюша взмахнула белокурыми волосами и забежала в дом.
– А поздороваться? – крикнул я ей вслед, слезая с байка.
Сестра всегда ждала, когда я вернусь ночных вылазок. И каждый раз встречала у двери, стараясь скрыть, что волновалась. Мы не говорим о том дне. И я давно перестал надеяться, что она не запомнила кровавое месиво на асфальте, которое осталось от наших идеальных родителей. Или хотя бы забыла подробности. Иногда я замечал, как она смотрела в лес за нашим домом, и ее голубые, почти прозрачные, глаза наполнялись печалью. Она думала, что незаметно вытирает слезы со щек, и снова натягивала улыбку. А я не показывал, что знаю о моментах ее
Я зашел в дом. Матвей уже ждал меня с кофе. Аромат наполнил комнату, заставляя взбодриться до того, как я сделал глоток.
– Тебе это понадобится, – усмехнулся друг, протягивая мне пол-литровую чашку. – Как ночка?
Матвей не отводил от меня хитрых глаз и играюче пошевелил бровями. С его бритой головой, ростом около двух метров и горой мышц это смотрелось устрашающе. Будто нарвался на уголовника, который только и ждет малейшей ошибки, чтобы вспороть тебе живот. Но поддаваться на провокацию я не собирался.
– Что случилось? – я отпил глоток живительной водицы, все-таки поспать мне ночью не удалось и вряд ли в ближайшее время получится.
– Саша ждет нас в оперативном штабе, – Матвей пожал плечами. Он явно был не в курсе, что снова нашел мой неугомонный братишка.
Я лишь закатил глаза, но спорить не стал. Если Саша созывает нас после вчерашнего, случилось что-то серьезное.
Матвей открыл дверь в небольшую комнату, которую мы называли оперативным штабом. Мне в нос сразу ударил спертый воздух с отчетливым запахом гниения. Как Ксюша и Саша сидели здесь часами? У меня от одного вдоха заболела голова.
Я поставил свою чашку к пяти таким же, но пустым, и подошел к окну. Только открыв его, я смог нормально дышать.
– Почему у вас обоих еще голова не раскалывается? – пробурчал я, снова делая глоток кофе.
Две белокурые макушки торчали из-за спинок компьютерных кресел. Если бы я не знал, что у Ксюши с Сашей разница в возрасте несколько лет, то подумал бы, что они близнецы. Не только из-за внешности Барби со светлыми волосами, но и из-за повадок. Кто еще из ныне живущих может часами сидеть в комнате с десятком компьютеров, почти не получая кислорода, потея от жары и литрами поглощая кофе?
Ксюша с Сашей проигнорировали мой вопрос. На одном из экранов, которые покрывали почти всю стену, появилась фотография. И я пожалел, что сегодня выпил кофе. Желудок моментально свело. Первое, что я заметил – безжизненные глаза, которые смотрели прямо на меня.
Я даже услышал тихий голос в голове: «Почему ты меня не спас?», хотя понимал, что это все происки моего возражения и чувства вины, которое когтистыми лапами сжимало и царапало сердце.
– Еще одна, – прошептала Ксюша, сильно прикусив губу.
Она плохо реагировала на смерть. Хорошо еще, что не заплакала. Ее слезы меня парализовывали. Мне сразу же хотелось спрятаться.
– Где на этот раз? – я старался не смотреть на экран, а лишь на Сашу. Мне было страшно представить, что он чувствует из-за ментальной связи с компьютером. Саша с детства мог управлять любой техникой лишь силой мысли. Иногда мне казалось, что брат понимает машины лучше, чем людей.
– Как и первая, под мостом, – Саша посмотрел на экран и картинка сменилась.