Одинокие сердца
Шрифт:
— Не порть мне причёску, — шучу я, — видишь, я какой красавчик? Даже побрился ради тебя, невестка.
Поглаживаю свою гладко выбритую рожу, которая в течение двух следующих месяцев обрастет так безбожно, что я запросто смогу работать дублером Батлера в фильме о трех сотнях спартанцев.
— Ох, Федя, стоило ли так себя мучить, я же все равно не оценю! Ты не в моем вкусе! — хихикает Яна. — Поухаживать за тобой или как? — радушно предлагает она.
Боковым зрением я ловлю цепкий взгляд Инги и напрягаюсь,
— Малыш, вот ты где! — повернувшись, я приветствую Алёну.
— Привет, — неловко бормочет она, при этом скребет мое плечо своими симпатичными коготками.
Кто-то, как назло, убавил громкость динамиков, поэтому наш милый диалог привлекает всеобщее внимание.
Ладно.
— Привет-привет, — практически мурлыча, обнимаю девушку за талию и усаживаю себе на колени ее фантастическую попку.
Красивые карие глаза Алёны испуганно расширяются, когда я тянусь к ее губам…
Глава 3. Алена
Разве может быть фальшивый поцелуй настолько приятным?
Поверьте, может.
При этом мы не сосемся как неистовые влюблённые. Никаких языков, только нежное уверенное касание губ.
Поцелуй длится не дольше пяти секунд, но все происходит на глазах у посторонних, поэтому меня переполняют самые яркие эмоции, когда я смотрю на Мишу. Он тоже не сводит с меня взгляда и заговорщики улыбается.
— Да, слезь уже с него, кобыла! — пренебрежительно рявкает кто-то за столом.
— Эй, полегче! — хмурится Миша, глядя мне за спину.
Покрутив головой, я пытаюсь понять, кто говорил и кому предназначались эти слова. Пока не доходит. Мне.
— Чего глазами хлопаешь? — фыркает рыжеволосая Инга.
Черты ее красивого лица искажаются. Теперь она похожа на старую злобную ведьму — вот он — главный недостаток сухой кожи.
— Это ты мне? — морщу лоб, в надежде, что ошиблась с выводами.
— Ну а кому еще? — язвит Инга. — Только ты у нас тут такую жопу отрастила, верно, девочки? — окидывает всех присутствующих насмешливым взглядом.
— Инга, хватит! Девушка ничего тебе сделала, — снова одергивает ее Миша. Я порываюсь встать, но он возвращает меня на место, крепко обнимая за талию. — Люди приехали отдыхать, не порть всем вечер.
— Да ты просто смешон рядом с ней! — цокает Инга.
— А ты просто двинутая сталкерша, — злобно рявкает парень. — Вопросы? — вытянув шею, с вызовом смотрит на бывшую.
Я нахожусь на линии огня их прожигающих друг друга взглядов.
Не долго думая, Инга вскакивает с места, хватает бокал и выплескивает его содержимое прямо на меня.
— Ох… — выдыхаю я.
Лицо, волосы, одежда — все испачкано виски с колой.
— Да чтоб
— С удовольствием! — цедит Инга. Выбираясь из-за стола, она направляется в прихожую.
Андрей бежит за ней следом.
Начинается суета: на коленях молодой мамочки испуганно рыдает ребенок, у кого-то падает бокал. Яна протягивает мне стопку бумажных салфеток.
— Алён, держи!
Мои губы все ещё сложены буквой "о". Мне можно. У меня-то кожа жирная. Как и задница.
Первым порывом становится желание догнать Ингу и вцепиться ей в волосы. Но тут я встречаюсь взглядом с Димой и сразу же чувствую горьковатый привкус поражения. Мне было плевать, что какая-то незнакомка унижает меня перед всеми, но хватило единственного Диминого взгляда, чтобы снова ощутить себя полной неудачницей. Лучше бы он просто посмеялся надо мной. Но нет. Дима смотрит с жалостью.
— Я… мне надо привести себя в порядок, — обращаюсь к Яне, вытирая лицо.
Сминая в ладони влажные салфетки, я иду к лестнице. Из прихожей веет холодом, входная дверь распахнута.
— Эй, где вы там все? Инга собирается сесть за руль! — в гостиную врывается Андрей.
— Да она же выпила! — ужасается Яна.
— Отдай мои ключи! — рыжая дебоширка с шубой в руках наступает на Андрея, влетев в дом бешеной осой.
Чурилов-младший бросает старшему брелок над головой девушки.
— Никто тебя не пустит за руль в таком состоянии! — рявкает Миша, возвышаясь над всеми. — Протрезвеешь — поедешь! — прячет брелок в задний карман джинсов.
— Тебя забыла спросить! — огрызается его бывшая, с третьей попытки попав в рукав шубы. — Иди свою доярку учи, как ей жить!
— Инга, я серьезно! — Миша аккуратно стягивает с Инги шубу. — Ты хочешь убиться?! Что ты творишь?! У моего брата праздник, а ты… Мы же все выяснили! Нахрена так делать?!
Я отворачиваюсь, запоздало пережевывая оскорбления, которыми меня осыпала эта буйнопомешанная.
Кобыла. Доярка.
Мы что на ферме?
Происходящее все больше напоминает номер самодеятельности в сельском доме культуры, где мне досталась роль девочки для битья.
Да пошли они все!
Я поднимаюсь по лестнице и захожу в спальню. Совсем недавно здесь я любовалась видом из окна, но сейчас мне плевать на пейзаж. Хочется спрятаться от той позорной ситуации, в которую сама же себя и втянула.
— Эй, ну как ты тут? — в комнату входит Яна.
— Превосходно! — раздраженная я сажусь на кровать.
Яна подходит ближе.
— Снимай, — тянет меня за рукав, — надо замыть пятно, или давай я постираю, в нашей ванной есть стиралка.
— Да какая разница! — я дергаю плечом.