Одинокие сердца
Шрифт:
Стараясь скрыть, как я расстроена, сдержанно киваю.
— Да. Конечно. Я понимаю.
С лицом Миши тем временем происходит странная метаморфоза: губы поджимаются, а взгляд становится подозрительным.
— А разве это не Филатова тачка? — спрашивает парень, глядя в окно с моей стороны.
Я поворачиваю голову и действительно вижу "мазду" Филатова с рекламной наклейкой, где сообщается адрес и телефон его фирмы по установке кондиционеров.
— Да. Его.
— Он что где-то тут рядом
— Нет.
— Хм… — Чурилов хмурит брови. — Ясно.
И мне решительно не нравится его тон.
— Лично мне ничего не ясно! — возражаю я. — Если ты намекаешь, что он у меня, то это не так! У Димы нет ключей от моей квартиры. Наверное, он тут по работе, — предполагаю я.
Не знаю, зачем я оправдываюсь. Это так глупо, но мне не хочется, чтобы Миша решил, что между мной и Филатовым возможно хоть что-то.
— Ладно, не бери в голову. Я просто так спросил, — улыбается Миша, открывая дверь. — Пойду достану твою сумку.
— Миш, я правда не знаю, что он тут делает, — говорю ему, когда мы встречаемся у багажника.
— Все нормально. Ты не должна мне ничего объяснять, — его голос звучит безразлично.
— Да. Ты прав. Не должна, — говорю я.
— Держи, — Миша вручает мне небольшую спортивную сумку.
— Спасибо.
Я забираю сумку, пряча лицо от ветра. Щеки жжет, а на душе паршиво как никогда.
— Ну пока? — кивает Миша.
— Пока.
С тяжёлым сердцем я делаю несколько шагов, а потом Миша меня окликает:
— Алёна!
— Да? — я оглядываюсь.
Мое сердце подпрыгивает.
— Твоя? — мужчина машет перчаткой.
Я подхожу и хватаюсь за нее.
— Моя.
Миша крепко держит перчатку. Его взгляд мечется по моему лицу. Я жду, что он скажет что-то приятное или смешное.
Что-нибудь.
Но Чурилов молча отпускает перчатку.
Подавленная я бреду к подъезду, пока Миша разворачивается и проезжает мимо.
Ну вот и все.
Конечно я ни на что серьёзное не рассчитывала, но мое глупое сердце отказывается это понимать. Боже, как же я завидую тем, кто может разделять секс и эмоции! Потому что у меня с этим настоящая беда.
Ну как теперь выкинуть Мишу из головы? Как не вспоминать наши разговоры — откровенные и самые невинные? Как перестать думать о могучем мужском теле и о том, как я наслаждалась его тяжестью? Как, люди?
Все, что он вскрыл и разжег во мне — что с этим делать?
Ведь Миша даже не сказал банальной фразы, вроде: "Я позвоню".
Просто взял и уехал.
Знаю, у нас была обычная интрижка, мы развлеклись, покатались на лыжах, покувыркались в постели, да миллионы людей так делают!
Я не хочу об этом думать. И я надеюсь, что это не так. Но в данную минуту все намекает на то, что я крепко запала на Чурилова.
Когда я вставляю ключ в замок своей квартиры, то сразу понимаю — что-то здесь не так. Нижний замок каким-то образом оказывается открытым. А я точно помню, что закрывала оба.
С опаской я толкаю дверь и захожу внутрь.
— Алёнка! — в моей прихожей меня встречает Филатов.
— Что ты здесь делаешь?! — удивляюсь я.
Дима забирает у меня рюкзачок и сумку.
— Жду тебя.
— Но как?! — недоумеваю я.
И тут мелькает мысль: "Мама".
— Я заехал к Ларисе Ивановне, — подтверждает мою догадку Дима, — все ей объяснил, и она дала ключи.
Растерянная я позволяю ему снять с себя пуховик.
— Зачем?
Дима вешает мою куртку на плечики.
— Я сказал ей, что собираюсь сделать тебе сюрприз.
— Зачем?!
— Хочу извиниться за то, что наговорил тогда.
Я наклоняюсь, чтобы снять обувь.
— Ладно. Извинения приняты, — пытаюсь побыстрее отделаться от него.
— Нет, ты не поняла, — странно улыбаясь, Дима качает головой. — Я хочу вернуть тебя.
— Ты пьяный, что ли? — всматриваюсь в его глаза.
— Нет.
— Дима, мы расстались! Ещё вчера ты был с другой! — напоминаю ему, нервно дергаю молнию на флисовой кофте и направляюсь в комнату.
— А ты с другим, — ерничает он, преследуя меня.
Я швыряю кофту в кресло и замираю — на подоконнике лежит огромный букет моих любимых роз.
— Вот именно! — разворачиваюсь к Диме.
— Но я тебя не виню. Я знаю, что сам накосячил, — бормочет тот.
Опускаясь на диван, Дима принимает позу мыслителя.
Совершенно сбитая с толку я продолжаю стоять посреди комнаты.
— Что ты, блин, тут делаешь?! — злюсь на него.
Дима поднимает ко мне лицо.
— Хочу все исправить. Ты нужна мне, Алёнка.
— А как же Лиза? — скрещиваю руки на груди.
— Нахрен Лизу! — огрызается Филатов. — Мы знакомы две недели.
— Однако ты пригласил ее в нашу общую компанию, — мой голос звучит обиженно.
— Да я пытался тебя из головы выкинуть! — восклицает Дима.
— И выбрал очень оригинальный способ, — язвлю в ответ.
— Я серьёзно, Алён! Я думал о тебе постоянно, но не знал, как все исправить! Почему ты мне не веришь?
— Потому что то, что ты говоришь, похоже на издевательство!