Одиночка

Пак Анастасия Владимировна

Кажется, они тоже это осознали и в свою очередь усилили серп. Ощутив поддержку, тот радостно впился в преграду, впервые поколебав спокойную зеленоватую гладь. Я покрылся холодным потом, прямо таки физически ощущая нарастающую мощь давления. Трое привратников - это многовато. Я бы еще смог справиться с одним, но Силы троих, искусно сплетенные воедино, способны размазать по стене кого угодно.

Неприятная слабость вползала ядовитой змеей, заставляя пульсировать искру-амулет. Увы, способность восполнять Силу еще не означала умение снимать обычную человеческую усталость. Стена, поддаваясь напору

извне, неожиданно затрепетала, передавая дрожь и мне.

Ледяное дыхание коснулось лица, предупреждая о скором конце противостояния.

– Селена, - зло прошипел я, - ты притащила меня сюда. Так сделай же что-нибудь!

Мой голос разрушил охватившее ее оцепенение, и женщина дернулась вперед. Горм, не спуская с меня пристального взгляда, схватил ее за руку и грубо рванул на себя.

– Не вмешивайся, - коротко приказал он.

Сказать что-либо еще я боялся, зная, что это ослабит контроль над стеной, и тогда эта здоровенная штуковина с радостью разнесет меня в клочья. По той же причине я не мог воспользоваться Хандилом, тем более, что для него просто позарез нужны спокойствие и сосредоточенность.

Неожиданно происходящее отодвинулось на второй план. Разговора не получалось и я не видел смысла продолжать попытки. Поэтому, внезапно растворив преграду, я припал на четвереньки и воспользовался полной оборачиваемостью. Диск свистнул над головой, выломав целую дыру в стене, и унесся дальше. Испуганные крики всколыхнули покой ночи, приглушенно охнула Селена. Медлить было нельзя. Я прыгнул в образовавшуюся брешь, в мгновение ока оказавшись на улице, и большими скачками понесся прочь от дома. Уже на ходу, как никогда раньше радуясь темным улицам, полностью скрыл себя от чужих взглядов.

И ведь как вовремя успел! Кто-то, не на шутку встревоженный нашим светопреставлением, пронесся совсем рядом со мной, разве что сапогом по морде не заехал.

– Чужак в городе!

Я инстинктивно сжался

– Ничего, не уйдет, - издалека откликнулся другой.

Я зло усмехнулся и втиснулся в укромный уголок. Да мне только бы добраться до Хандила, а там уж... Я опустил голову пониже, так, чтобы треугольник лежал на земле прямо перед мордой. Уставился в камень.

Где-то высоко раздался тревожный звон тетивы. Блеснув в свете редких огней острым наконечником, стрела вонзилась в снег, едва не угодив в амулет. От неожиданности я взвизгнул совсем как испуганный зверь и упустил прикрывавшую меня пелену.

Недалеко тут же победно закричали:

– Я нашел чужака!

Что-то серебристо-белое взвилось из-под снега и как живое бросилось на меня. Я, сам себя загнав в угол, даже не мог отступить и только утробно рычал, видя, как надвигается переплетение магических нитей. Дождавшись, когда оно окажется достаточно близко, я полоснул чары длинными когтями. Серебристые брызги разлетелись в разные стороны. Повинуясь инстинкту, в ту же секунду я хищно оскалился и прыгнул вперед, держа взглядом невысокого духа посреди улицы. Нет, я не собирался загрызать его насмерть, но меня все таки пытаются поймать и убить, так что на определенную свободу поведения я имею право.

Увидев приближение целой пасти клыков, дух среагировал мгновенно, просто рассеявшись в воздухе облаком снежинок. Я

же по его милости едва не врезался в стену строения. А когда повернулся, дух уже успел вернуть себе прежний облик и теперь просто стоял и улыбался, небрежно удерживая новые магические силки.

Одним махом я вновь стал самим собой и хмуро осведомился:

– Слушай, а это ничего, что твоих сородичей сейчас убивают?

И словно в подтверждение моих слов по городу прокатился крик:

– Эльфы! На нас напали эльфы!

Вот ведь правду люди говорят - если что-то и случается, то сразу у всех.

– Ну так как, - обманчиво мягко продолжил я, - будем стоять и смотреть тут друг на друга? Или все же найдем в себе силы мирно разойтись?

– Расходимся.
– Дух тревожно смотрел куда-то поверх моей головы.

– Верное решение, - похвалил я и первым повернулся к нему спиной.

Спустя мгновение снежное облачко обогнуло меня с двух сторон и унеслось вдаль, по ходу соединяясь с собратьями.

Шум над городом нарастал, но я старательно не замечал его, открывая овальные Врата прямиком в свою комнату во дворце Магов. Гладь призывно заволновалась, и я поднял ногу, готовясь шагнуть в нее прочь из этого сумасшедшего места.

– Ты уходишь?
– взволнованный голос Селены заставил меня замереть в крайне неудобной позе.

Я неуверенность оглянулся, гадая, чего еще ей от меня надо, и наткнулся на взгляд, проникающий в самую душу.

– Ты не можешь уйти, - голос ее окреп, но глаза умоляли.
– Эльфы вокруг. Помощь из соседних городов не поспеет вовремя. Ты маг. Ты нужен нам.

– У вас есть целых три привратника, - недоуменно посмотрел я на нее.

– Три сломленных привратника, - горько уточнила она.

– Что-то не заметил, - проворчал я, вспомнив, как они втроем едва не снесли мне голову серпом. То же мне, нашла сломленных.

– Кроме того, - пропустив мои слова мимо ушей, продолжила Селена, - хранители Врат не имеют права вмешиваться в наш конфликт с лесными соседями, как в совершенно чужую для себя вражду.

– А я, значит, имею?
– удивленно вздернул я брови, но заколебался. Почувствовав мою нерешительность, Врата сначала предупреждающе замерцали, а потом и вовсе рассеялись.

– Ты маг, это тоя работа - решать чужие проблемы, - резко заметила она.
– Если бы Хонир был магом, это сделал бы он.

– Но Селена, - возразил я, - эльфы - друзья Севиала. Мне ни к чему их внимание. Стоит одному из них узнать меня, как это будет полным провалом.

– Об этом не волнуйся. Есть один способ...

Она приблизилась ко мне вплотную и с неожиданной силой обхватила мою голову ледяными руками. Серебристые огоньки мягко зажглись в ее глазах, притягивая мой взгляд. И я почувствовал, как город, мир - все начинает незаметно уходить, уступая место покою. Даже мое тело остается где-то там, за гранью. Наверное, я должен был испугаться, но страх, как ни странно, отсутствовал. А потом в безмятежность тишины нежно вплелся голос женщины-духа. Сначала осторожно, только слегка касаясь моего сознания, как невесомая снежинка теплой ладони, а затем, осмелев, стал все больше заполнять собой охвативший меня покой.