Одиночка
Шрифт:
– Последний рывок, Талек. Метров семь открытого пространства и мы под крышей, там станет легче.
– Свейн вскинул винтовку и выстрелил в окно второго этажа, где отметил какое-то движение.
– Там, как мне кажется, будет меньше пространства для манёвра противника. Собьём их в кучу или выкосим по одному. Вот только как добраться до двери?
– Вставай за моей спиной, лицом к входу, двигаемся синхронно. Каждый перекрывает свой сектор. Открываем огонь заграждения и пробиваемся к двери.
– Предложил Талек.
– Тебя же распотрошат, стоит нам выйти из-за контейнера!
–
Свейн думал не долго. Здесь некогда думать.
– Ну, хорошо, давай сделаем по-твоему, - согласился Свейн.
– Как только будем внутри, расходимся.
– Принято.
– Талек встал с корточек и развернулся к Свейну спиной, тот прислонился к нему своей.
– Пошли, с правой!
Прислонившись друг к другу, спина к спине, Талек и Свейн сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, насколько могли, стали пятиться к входу в корпус цеха.
Корпораты оживились и со всем старанием стали расстреливать напарников. Андроид в ответ поливал окна корпуса со своей стороны, а Свейн, задрав ствол винтовки почти вертикально, раз за разом посылал в окна своего корпуса заряды из подствольного гранатомёта.
Вход приближался, на каждый метр Свейну и Талеку приходилось делать два-три шага. Свейн спиной чувствовал как содрогается тело андроида от каждого попадания.
Внезапно что-то ударило Свейна в голову, за шиворот мгновенно потекло тёплое и липкое, он запнулся и невольно наклонился вперёд. Талек потеряв контакт со спиной Свейна, быстро повернулся и подхватив его обеими руками и оставшиеся пару метров преодолел буквально одним прыжком. В его спину впились с десяток пуль, разрывая на куски пеноплоть и превращая в лохмотья комбинезон.
Они ввалились в проход, Талек тут же свернул в правую сторону, в небольшую комнату, из которой начинались лестничные марши на верхние этажи. Талек положил Свейна на пол, повернул его голову и секунду смотрел на рану.
– Касательное ранение, - андроид достал кармана комбинезона остатки медпакета.
– Лежи, не шевелись, пять минут у нас есть.
– У меня в голове шумит, - сказал Свейн, он ещё никогда не испытывал лёгкой контузии.
– Сейчас я тебя подлатаю.
– Спокойно сказал Талек, встряхнул баллончик с антисептиком и обрызгал рану. Опустошив, он отбросил его в сторону и достал последний кусок пластыря и наложил его на рану.
– Обезболивания не будет, инъектор повреждён.
– И так сойдёт, я просто полежу пару минут, если у нас есть время.
– Времени нет, ближайший маркер в пятидесяти метрах, в этом здании, и он приближается. Остальные маркеры тоже активизировались. В этом корпусе я вижу двадцать два маркера. Но их может быть и больше, слишком много помех, кругом металл. С улицы возможен подход ещё от двадцати до тридцати противников. Действовать нужно сейчас.
– Работаем по плану, расходимся, занимаем позиции, и вышибаем их. Полная зачистка.
– Ты злишься?
– спросил Талек подходя к выходу из комнаты.
– Да.
– Свейн поднялся, оперевшись о винтовку. Боль в плече немного притупилась, но вместо этого начала болеть голова.
– Злюсь, Талек! Поехали!
Талек
Свейн, стиснув зубы, спешил, перескакивая через две, а то и три ступеньки на верхний этаж. Уже взбежав на последнюю площадку, он уже было собирался потянуть на себя дверь, ведущую на этаж, как та распахнулась, чуть не слетев с петель, от сильного удара. Свейн отреагировал мгновенно, ствол винтовки опустился на уровень пояса и он нажал на сенсор огня.
Боевик, в чёрном комбинезоне, с тяжёлым плазмомётом "Рубикон" на перевес, завалился на спину. Свейн добавил ещё два выстрела в голову видя что боец в бронежилете и отшатнувшись к стене, сорвал с подвески гранату и вжав кнопку немедленной активации, забросил в дверной проём. Следом последовала ещё одна.
Крики раненых и беспорядочная стрельба легла бальзамом на душу Свейна. Боль в голове постепенно сошла на нет, слух обострился, зрение выхватывало мельчайшие детали, ноздри хищно раздувались, ловя запахи прелости, сырости, крови и пота. Кровь, казалось, запульсировала в два раза быстрее, отдавая толчками в висках. Второй раз Свейн испытывал такое состояние. Первый раз был в особняке Лассара.
Свейн шагнул в дверной проём, время казалось, замедлилось, и то приседая, то делая пару шагов в сторону, стал короткими, злыми очередями, расстреливать боевиков.
Затвор клацнул в холостую, Свейн бросил винтовку, достал "пастырей" и сдвоенным выстрелом добил последнего боевика. Пару секунд он слушал, а потом встал, "пастыри" вернулись в кобуры, подхватил винтовку и перекинул ремень через голову. Он вернулся к двери, что вела на лестницу, там уже слышался топот ног корпоратов, спешащих на помощь своим товарищам.
Свейн подобрал плазмомёт, тяжёлое оружие тотального уничтожения и сорвал с тела мёртвого бойца пояс с батареями-зарядами. "Как же они меня брать собрались, если пользуются "Рубиконом"? Ведь при попадании заряда плазмы, от человека остаётся хорошо прожаренная котлета".
Он вышел на лестничную площадку, опустил "Рубикон" стволом вниз, в пролёт между маршами и начал методично нажимать на сенсор огня, поводя стволом из стороны в сторону. Ответ не заставил себя ждать. Нечеловеческий, дикий вой, крики и стоны тех кто попал под обстрел плазмой, огласил, казалось бы весь корпус.
Кровь пульсировала толчками в висках, в теле ощущалась неимоверная лёгкость и огромный прилив силы. Казалось, он может голыми руками разорвать любого, перевернуть любой контейнер, весом в пару тонн.
Вот он какой, вкус битвы! Вот оно, состояние берсеркера, когда ничто не имеет значения, кроме победы и смерти врага! Вот он дар Тора!
Следующий этаж оказался чист, не считая обугленных плазмой трупов. Свейн легко обошёл его по кругу и вернулся к лестнице. Вниз, всё время вниз! Следующий этаж. Выстрел из "Рубикона и дверь, на лету превращающаяся в обугленный комок пластика, улетает в глубину этажа. Свейн вошёл и выпустил ещё несколько зарядов в разные стороны. Всё что могло гореть, горело и плавилось. Чисто. Снова вниз. Вновь этаж.