Одиночка
Шрифт:
Талек сумел подключиться к удалённому доступу спутника, что висел над их регионом и теперь вёл к ближайшей группе корпоратов, которая укрылась в одном из небольших подсобных строений.
– Талек, контролируешь сектор.
– Приказал Свейн и пригибаясь перебежал к стене небольшого здания.
– Я вхожу.
Он прижался к стене рядом с входом, а потом резко рванул внутрь и тут же открыл огонь. Винтовка скупо выдала шесть коротких очередей и вновь наступила тишина нарушаемая лишь скрипом оторванного металла
– Уходим!
– Свейн выбрался из строения и всё так же пригибаясь побежал в сторону большого цеха.
– Сектор чист, до следующего маркера двести метров.
– Талек поспешил за Свейном.
16.
Виктория переоделась в чистую полевую форму, отодвинула небольшой шкаф в кухне и достала оттуда обёрнутую тканью снайперскую винтовку и небольшую коробку с патронами и батареями питания. Развернув ткань, она осмотрела винтовку. С укороченным стволом, больше похожая на компонентную FC-20, снайперская винтовка Малыхина, модернизированная, была основным оружием групп поддержки. Голосовой сканер, многодиапазонная подсветка, головная гарнитура с электронным прицелом. Именно поддержкой Виктория и собиралась заняться.
Из лёгкого оружия у неё остался только игольник и нож. Виктория собрала всё своё добро в дорожный баул с которым когда-то прибыла на эту планету и покинула квартиру. Следующим пунктом был бар "Большая Удача" где она работала официанткой.
Скорее, скорее.
– Лёша, привет!
– Виктория прислонила коммуникатор ко рту и говорила как можно тише.
– Это Вика Белова.
– Привет Викусь, как дела? Тебя говорят, списали?
– голос собеседника принадлежал парню, такому же неудачнику как и Виктория, Алексею Скалкину, одному из агентов-сборщиков, которых полковник Никитин снял с задания.
– Нет, это информация для широкого круга. А тебе, по секрету, скажу, меня переводят.
– И ты так открыто об этом говоришь?
– удивился Алексей.
– Канал закрытый, не переживай. У меня к тебе дело.
– Выкладывай, всё что в моих силах.
– Мне нужно твоё прикрытие. Если ты ещё не съехал с квартиры, бери дырокол и быстро лети в Смоки Пайпс, на Корделл, двенадцать. Я жду.
– Но, Викусь, мне предписано быть через два часа в точке сбора. Приказ, знаешь ли.
– Скалкин, ты меня любишь?
– Виктория играла на чувствах Алексея, который не раз подбивал к ней клинья, причём с самыми серьёзными намерениями.
– Если любишь, приедешь. И побыстрее.
Девушка отключила коммуникатор и вышла из переулка на улицу. Вот и бар. Она вошла в бар и быстрым шагом прошла к стойке, за которой стоял сам Фрэнк Шрёдер, его брови сдвинулись к переносице при виде девушки.
– Виктория! Я тебя уволь к чёртовой матери! И тебя и этого Свейна! Где вас носит?! Я высчитаю...
–
– Виктория сунула под нос хозяину бара жетон удостоверение в кожаной оплётке.
– Представитель службы безопасности Его Величества...
– Шрёдер дальше читал шёпотом, а потом поднял глаза и посмотрел на Викторию.
– Фрэнки, я русская шпионка и мне нужен твой мобиль. Сейчас.
– Девушка убрала жетон во внутренний карман куртки.
– Всё остальное объясню потом, если будет время.
– Ну... бери, конечно... Но, я удержу с твоей зарплаты.
– Выпалил Фрэнк, а потом опомнился и поджал губы.
– Фрэнк, вот деньги.
– Виктория протянула Шрёдеру свёрнутые рулончиком купюры.
– Мобиль потом заберёшь, я оставлю его у нитяной фабрики. Давай ключи.
Фрэнк вынул из кармана чип-ключ и протянул Виктории. Та сунула ключи в карман брюк и прошла к двери, что вела во внутренние помещения. Прошла по узким коридорам и толкнула дверь на задний двор.
"Корвет", длинный пикап, окрашенный в синий цвет, завёлся от лёгкого прикосновения к кнопке стартера. Виктория тронула педаль газа и выехала по узкому переулку на улицу, свернула налево и добавила хода.
К дому двенадцать по Корделл стрит, Виктория подъезжать не стала. Она оставила мобиль у ворот нитяной фабрики как и пообещала Шрёдеру и пешком прошла пару кварталов. В сам дом она заходить не собиралась и устроилась в подъезде пустого дома напротив. Пока ждала, достала винтовку и включила питание, проверяя все настройки. Нацепила гарнитуру, погоняла в диапазонах видимости, переключила на сканирование звуков и поводила стволом из стороны в сторону, а потом подняла стволом вверх. Внезапно в наушнике зазвучал знакомый голос:
– ... пройдёт всё нормально, я думаю, переведут. Это последний шанс, Никитин сам сказал.
– А как он узнал что Белова собирается куда-то?
– А ты как думаешь? Я доложил.
– Скалкин, а это был именно его голос, выбалтывал своему товарищу то, что по мнению настоящих разведчиков, говорить никогда не следовало, ибо этими словами он копал себе яму.
– Ну, ты Лёха даёшь! Вложил свою же девчонку. М-да...
– Слушай, это тебе может ничего не светит, а я хочу быть в команде. Хочу работать в разведке.
– Какая разведка, Леха? Ты ж свою девчонку заложил!
– Ну-ка, хорош спорить, мальцы!
– встрял в разговор третий голос, более грубый, чем голоса молодых разведчиков.
– Девчонку берём и уходим. О жизни будете дома разговоры говорить. Смотрите в оба.
Виктория прислушалась и её глаза полезли на лоб. Вот значит как? Разведчик до конца разведчик? Обо всех нештатных ситуациях докладывать наверх? И этот человек клялся, что любит меня? Служака! Прогнулся под начальством! Взять меня хотите? Не дождётесь!