Одиночка
Шрифт:
Заняв позицию напротив бара "Призма", через улицу, Свейн слушал "откровения" Руперта и рассказы о непростой жизни страховщика. Час спустя новоявленный приятель Руперта предложил тому поехать к нему на квартиру и продолжить пирушку. Он заказал вызов такси бармену и попросил счёт. Не прошло и пары минут как на улицу вывернуло жёлто-серебристое такси, поблёскивая фарами и урча изношенным движком. Мобиль остановился метрах в двадцати от входа в бар.
Свейн понимал, что страховщик, таскавшийся за Рупертом два с лишним часа, неспроста пригласил его к себе. Мысль ещё только формировала цепочку действий, а тело
Свейн пересёк улицу и подойдя к такси, постучал в окошко водителя. Тот, вопреки правилам безопасности опустил стекло.
– Тебе чего, парень?
– лениво спросил водитель. Вместо ответа Свейн ударил его костяшками пальцев за ухом. Таксист обмяк и Свейн запустив руку в салон, нажал на панели кнопку открывания водительской двери. Подхватив таксиста одной рукой, другой Свейн нажал ещё одну кнопку. В задке мобиля поднялась крышка багажного отсека. Свейн перетащил водителя в багажник и уложил. Парализованный таксист, скрючившись в тесном отсеке дико вращал глазами.
– Потерпи приятель, через полчаса всё будет нормально.
– Успокоил его Свейн и закрыл багажник. Он едва успел сесть за руль, когда Руперт и его приятель вышли из бара. Свейн подрулил к ним и разблокировал двери.
Мужчина, который таскался весь вечер за Рупертом и представился ему как Николас Фергюссон, усадил Вшивого на заднее сиденье и назвал адрес. Свейн ввёл в навигатор улицу и дом и как только на экране высветился маршрут, тронул педаль газа.
Через несколько минут Фергюссон спросил Свейна, не поможет ли он ему дотащить приятеля до квартиры, а то тот якобы отключился от чрезмерно выпитого спиртного и пообещал накинуть сверх тарифа.
– Не вопрос, мистер! За Ваши деньги любой каприз.
– Ответил Свейн, подражая жаргону на котором общалось большинство простых людей в городе и трущобах. В центре это считалось плохим тоном.
Фергюссон жил в квартале от границы разделяющей центр и город. Свейн подрулил к подъезду и остановил мобиль. Взглянув на счётчик, он сказал:
– Двадцать два пятьдесят, мистер.
– Давай, помоги мне дотащить моего друга до квартиры, там я и рассчитаюсь.
– Конечно, мистер, - сказал Свейн вылезая из мобиля. Он обошёл такси и помог Фергюссону вытащить Руперта из салона. Взвалив его на плечо, он пошёл к подъезду за Фергюссоном. Тот быстро прошёл холл и подойдя к лифту, нажал кнопку вызова. Двери открылись и Фергюссон пропустил Свейна с его ношей вперёд.
Поднявшись на лифте на шестнадцатый этаж, Фергюссон первым вышел из кабины и поспешил по коридору к двери своей квартиры. Открыв дверь, он указал Свейну рукой:
– Неси его вон в ту комнату, на диван.
– Свейн прошёл в комнату и положив Руперта на широкий диван из искусственной кожи, украдкой оглянулся. Фергюссон в прихожей снимал плащ. Свейн сунул руку во внутренний карман куртки, достал "Скарабея" и прилепил его к стене рядом с рамой картины, висящей над диваном. На картине были изображены собаки, бегущие по лесу. Едва Свейн убрал руку, как сзади раздался голос:
– Поль Гринье, ручная работа. Называется "Свора". Художник давно умер, а его картины живут до сих пор.
– Фергюссон встал рядом со Свейном.
– "Свора" его предпоследняя работа. Самая последняя "Гон", куплена одним миллиардером из центральных миров. Интересуешься живописью?
–
– Просто красиво.
– Красиво.
– Согласился Фергюссон и протянул Свейну деньги.
– Вот тебе за проезд и за помощь. Ты мне очень помог.
Свейн принял деньги и направился к двери, Фергюссон шёл следом и как только он переступил порог, закрыл дверь. Клацнул магнитный замок. Свейн прошёл по коридору до лифта и зашёл в кабину, которая ещё не успела опуститься вниз. Нажал кнопку первого этажа, двери лифта закрылись и кабина скользнула вниз.
Пробежав пальцами по кнопкам коммуникатора, Свейн включил экранчик и активировал поиск видеоустройств. В этот раз комм нашёл "Скарабея" быстрее и на экране появилось изображение комнаты. Свейн включил функцию записи и погасил экран, теперь надо было отогнать такси подальше и выпустить таксиста. Прошло чуть меньше получаса и он уже возможно начал "оттаивать".
Он успел вовремя. Подняв крышку багажника, Свейн увидел как водитель пытается непослушными пальцами набрать что-то на коммуникаторе. Он явно собирался вызвать полицию. Свейн ударил его в висок, голова таксиста дёрнулась и он замер. Свейн снял коммуникатор с руки таксиста и проверив пульс, захлопнул крышку. Так, теперь надо перегнать мобиль на пару-тройку кварталов и возвращаться. Время идёт, ночь не бесконечна.
Такси он оставил в четырёх кварталах от дома Фергюссона, на стоянке у круглосуточного маркета. Открыв багажник, Свейн достал деньги и отсчитав триста кредитов, бросил рядом с водителем. Наверное это будет справедливой платой за причинённые неудобства. Он конечно мог просто уйти, не оставив и кредита, но не смог оставить таксиста в полуобморочном состоянии ещё и без денег, ему было по-человечески жаль этого беднягу, который оказался не в том месте, не в то время. Триста кредитов, вот та цена которую Свейн определил как сумму возмещения ущерба в виде пары синяков и получаса страха.
Выйдя со стоянки он прошёл пешком полквартала, затем поймал такси и назвал адрес дома Фергюссона. Таксист мотнул головой и включил счётчик. Несколько минут езды и мобиль остановился там, где недавно останавливался Свейн. Он расплатился с таксистом и вошёл в подъезд. Когда он выходил из квартиры Фергюссона, то заметил в коридоре дверь - выход на техническую лестницу. Неплохо было бы использовать эту лестницу в качестве наблюдательного пункта, только бы двери были не закрыты на какой нибудь хитроумный замок.
Поднявшись на лифте до пятнадцатого этажа, Свейн прошёл по коридору и взявшись за ручку, повернул её. Странно, но дверь была не закрыта. Видимо эти двери не закрывали на случай экстренной эвакуации жителей в случае пожара или другого катаклизма. Поднявшись на этаж выше, Свейн проверил дверь и здесь. Открыта.
Усевшись на ступени лестницы, Свейн включил коммуникатор и когда раскрылся экран, картина которую он увидел, поразила его. Доброжелательного мистера Фергюссона больше не было. Хозяин квартиры стоял посередине комнаты, на руках были перчатки, а напротив него сидел привязанный к стулу Руперт. Фергюссон размеренно наносил удары в голову Вшивого. Он словно боксёр отрабатывающий на груше удар, методично избивал Руперта. Голова Вшивого моталась из стороны в сторону, всё лицо было в крови, глаза заплыли.