Одиночка
Шрифт:
– Ну чего заикаешься? Едешь в город, садись. Ишь, глазами хлопает! Ну!
– Да, еду. Спасибо.
– Хе! Спасибо! На спасибо далеко не уедешь. Ну-ка, помоги мне. Видишь ящики рассыпались.
– Только сейчас Пятый обратил внимание на руки женщины. Она держала ящик с зеленью.
– Заснула я. Вильнула и вот, всё рассыпала. Хорошо муж вчера все ящики сеткой закрыл, а то пришлось бы собирать зелень с земли.
– Да-да, конечно. Я помогу.
– Пятый положил свой баул на обочину и обойдя машину, спустился в кювет. Там лежало десятка два ящиков. Он принялся собирать их, ставя один на другой. Взяв
Пятый сделал ещё две ходки. Женщина увязала последние и проверив верёвки мотнула головой:
– Вот и слава богу. Садись, солдатик.
Пятый подобрал баул и открыв дверцу мобиля, втиснулся на сиденье. Пристроив баул на коленях, закрыл дверцу. Мобиль плавно тронулся и поехал чуть быстрее чем человек бежит. Видимо на лице Пятого отразились какие-то эмоции и женщина посмотрев на него сказала:
– Это электромобиль. Скорость небольшая, да мне быстро и не надо. Зато никаких налогов, топливных картриджей и проблем с превышением скорости. Дёшево и сердито.
– Да мэм.
– Ответил Пятый.
– Я не мэм. Меня зовут Исгерд. А тебя как зовут, солдатик?
– Пятый.
– Пятый? Это что, имя такое?
– Нет мэм, то есть Исгерд. Это - позывной.
– А имя? Имя-то есть?
– Нет.
– Пятый почувствовал себя немного неуютно. Ну нет у него имени. Нет! В приюте не озаботились дать имя, так и звали - парень. Все думали, что он умрёт со дня на день. Отец Мартин говорил, что в приют он попал как раз в канун праздника какого-то святого. Но имя святого было какое-то не выговариваемое и его так все и звали - парень. Когда он попал к доктору, то ему сразу дали позывной. Пятый. С ним он и жил. Он конечно пытался придумать себе имя, но имена были то слишком короткие, то слишком длинные. Оказывается не так просто выбрать имя.
– Ну, не хочешь говорить, не говори. Но в городе тебя сразу примут за какого нибудь бандита. У тех у всех только клички. Это то же самое, что позывной. Если уж не хочешь говорить своё настоящее имя, придумай другое.
– Какое?
– Пятый повернул голову к Исгерд.
– Да любое. Какое больше нравится. Которое что-то означает или ничего не означает.
– Я не знаю какое мне нравится.
– Пятый пожал плечами.
– Чтобы что-то означало.
– Ну, вот хотя бы Свейн. Нормальное имя.
– А что оно обозначает?
– Парень.
– Что парень?
– не поняв переспросил Пятый.
– То и означает - парень. Это скандинавское имя. Я сама со Швеции. Это муж мой местный.
– Свейн, - как бы пробуя имя на вкус, произнёс Пятый.
– Хорошее имя.
– Вот и имя тебе придумали. А то Пятый. Кому скажешь, сразу подумают, что появился ещё один бандит. А бандитов сейчас развелось как собак. И полиция их не жалует.
Грунтовка закончилась. Её сменила дорога с асфальтовым покрытием. Та в свою очередь плавно вливалась в широкое восьмирядное шоссе. Исгерд, вырулив на шоссе, заняла крайний правый ряд и прибавила хода.
– Ещё минут десять и будем на месте. У меня в городе небольшой бизнес. Я зелень на заказ вожу в один ресторанчик. Каждый день вожу. Муж ковыряется в земле, а я вожу. Тебе небось работа нужна?
– Наверно.
– А я почём знаю? Какую работу найдёшь, такую и будешь делать. Ты что умеешь делать?
– Воевать.
– Ну, это понятно. А ещё что делать умеешь. Ну там мобиль водить, ну, ещё что-то делать?
– Мобиль водить могу, платформу, антиграв. Технику могу водить любую. И воевать.
– Вот заладил, воевать, воевать. Ладно, если с техникой на ты, без работы не останешься. Только к донам не нанимайся на работу. От них не увольняются. Только если вперёд ногами.
– Исгерд съехала с шоссе на прилегающую дорогу.
– Вот почти и приехали.
Мобиль подкатил к трёхэтажному зданию.
– Всё, приехали.
– Исгерд остановила мобиль возле тротуара.
– Спасибо, что помог и спасибо за компанию.
– Вам спасибо, мэм. То есть Исгерд.
– Пятый вылез из мобиля и закинул баул на плечо.
– Вот тебе ещё совет. Избавься от винтовки.
– Исгерд указала на баул.
– Не удивляйся, я эти вещи вижу. Я воевала в сопротивлении на Швеции, с оружием знакома не понаслышке. И одежду смени. Слишком выделяешься.
– Я понял. Спасибо.
– Не за что. Бывай Свейн! Если что, заходи на чашку чая в "Пикник", это кафе вон на той стороне, - Исгерд указала рукой на заведение находящееся на другой стороне улицы.
– Я там часто днём бываю.
– Хорошо. До свидания.
– Пятый кивнул головой и развернувшись пошёл по тротуару. Как-то всё немного стало по-другому. Свейн. Она дала ему имя. Пятый читал, что имя дают родители. Значит Исгерд в своём роде ему мать. Ну, да. Крёстная мать.
Хм, Свейн.
8.
Город как огромный муравейник пребывал в постоянном движении. По улицам сновали мобили разных размеров и назначений. Антигравов почти не было. Люди на улице спешили кто куда.
Свейн прошёл квартал и увидев небольшой сквер, свернул к нему. Нужно было прийти в себя. Масса звуков, огромное количество людей и мобилей немного выбили его из колеи.
– Вот значит какой ты, город, - прошептал Свейн, садясь на скамейку. Баул он поставил между ног. Куда же ему идти? Что он будет делать в этом гигантском муравейнике? Он откинулся на спинку и смотрел в сторону улицы, по которой нескончаемым потоком двигались легковые мобили, грузовики, пассажирские мобусы.
– Это что за горилла появилась в нашем районе?
– Раздался голос. Свейн повернул голову и увидел подходящих к нему троих парней, одетых не смотря на тёплую, почти жаркую погоду, в чёрные кожаные куртки, в такого же цвета кожаные штаны и высокие ботинки на шнуровке. Куртки у парней были украшены клёпками, а с пояса штанов свисали цепи.
– Ты какого хрена уселся на нашу лавочку? А?
– Самый рослый, видимо заводила компании, пнул баул.
– А ну, проваливай отсюда.
Посмотрев на парней в коже, Свейн отвернулся и продолжил смотреть на улицу. Заводила, сочтя взгляд и то как повёл себя чужак, как оскорбление для себя и своих друзей, решил воздействовать более радикально. Он размахнулся и ударил наглого чужака в лицо. Удар был на славу. Заводила уже почувствовал, как кулак врезается в челюсть этого лысого. Но вместо этого, руку пронзила внезапная боль.