#одиночестванет
Шрифт:
– Вот я и говорю. Прилетайте ко мне, сходим куда-нибудь.
– Куда?
– Для начала в ресторан, а потом сюрприз будет. Вы, главное, купальники не забудьте.
– У вас там что, солнце включили?
Сын Ии Савельевны, Игорь, первым не звонил никогда. Постоянная занятость матери приучила его к самостоятельности. Денег у неё просить было бесполезно, личная жизнь сына её не волновала, так зачем звонить?
Сама Ия Савельевна, впрочем, также не горела желанием общаться с Игорем. Во-первых, парень уже не маленький, сам разберётся. Во-вторых, она тоже в его годы вкалывала, и никто ей не помогал, так посмотрите, что вышло. В-третьих… Что же в-третьих? Ей было с ним скучно.
Сын,
– Мам, а что у меня опять с кроватью?
– Твоя же кровать, почему ты меня о ней спрашиваешь?
– Тут всё взбелебенено как-то.
– Потому что надо было её заправить. И что это за слово такое «взбелебенено»?
– Мам, я когда последний раз приходил, то всё прибрал, я прекрасно помню. И постель заправил.
– Игорь, отстань, пожалуйста. И хватит уже жрать! Всё ходишь и кусочничаешь. Сколько можно! Посмотри на себя, ты же в дверь еле пролазишь. Ну в кого ты такой! Побегал бы лучше вокруг стадиона, в спортзал записался. И вообще, ты чего пришёл-то?
Самуил Демьянович виделся с сыном по вечерам, когда забирал его из школы. У них с женой был уговор – отвозит она, забирает он. Сын скороговоркой перечислял отцу события прошедшего дня, пока они шли пешком к машине. Дальше водитель (Зосим Петрович или его сменщик) отвозил Самуила Демьяновича и Никиту Самуиловича домой. В дороге сын молчал, стесняясь чужого человека. После ужина Никита бежал к компьютеру, а Самуил Демьянович поднимался в свой кабинет или спускался в подвал. Рано утром отец уезжал на работу, а сын с мамой делали уроки. По выходным семья иногда собиралась перед телевизором для совместного просмотра какого-нибудь фильма (преобладала супергеройская тематика), но во время сеанса Самуил Демьянович в основном смотрел на экран своего смартфона.
6
Цзюева надеялась, что новый проект выстрелит, но что он будет столь успешен, не ожидала. Яркая реклама и альянс с принадлежащими Самуилу Демьяновичу «Быстрозаймами до получки» сделали своё дело. Желающих почувствовать себя на час-другой миллионером было не то чтобы очень много, но вполне достаточно, чтобы окупить затраты на актёров, проституток и охранников, а также слегка заработать.
«Демьяныч утверждает, что через год, максимум полтора, проект надо будет свернуть. К чему тащить за собой шлейф разочарований? А шлейф-то будет, Демьяныч прав. Попробуй-ка всем угоди. У каждого своё представление о буднях миллионеров, о БАЦе, так сказать. Да и вообще, смысл успешного стартапа – запуститься, быстро отбить деньги, затем продаться. На вырученную маржу запустить новый стартап. Впрочем, к чему это я? Не на семинаре же у самой себя.
Эх, люди-люди. Людишки. До чего же мелкие у вас БАЦи. Машина, тёлки, бассейн, охранник с наушником. Господи, ну хоть бы кто-нибудь попросил что-то оригинальное. Вот у меня БАЦ, так БАЦ. Не просто офис, а офисище, не просто жизнь, а жизнь в Москве. Не просто в Москве, а в Москва-Сити. Мне там лучше, чем здесь. Люди там как будто бы роднее, все чем-то заняты, тупых меньше. Люди деньгами увлечены. В Москве миллионерами на час мечтает стать полгорода. Другая половина уже миллионеры. Опять же там солнце чаще светит».
«Быстрозаймы до получки» располагались неподалёку от квартиры Зосима Петровича, рядом с остановкой и «Пятёрочкой», между шаурмой и разливным пивом. В небольшом закутке, символизирующем офис, ютился молодой сотрудник за «стойкой», висели плакаты на стенах, на столе лежала пачка визиток и заарканенная проволокой ручка.
Зосим Петрович долго глядел на протянутый ему документ. Позади него постепенно образовалась очередь из двух человек, один из которых громко вздыхал, а второй постоянно шаркал ногами. Откуда они взялись? Не
Может, у Самуила Демьяновича попросить? В конце концов, зачем ему бабки? Он же их всё равно толком не тратит! Ну съездил в прошлом году в Испанию, ну шмоток купил жене, ну всякие там расходы на дом. Но так-то это всё равно ерунда выходит. Вон пацаны говорят, он в прошлом году задекларировал нифигически много то ли десятков, то ли сотен миллионов. У пацанов доступ есть к налоговым базам, они не соврут. Решено, попрошу. Самуил мужик добрый, даст. Что ему, миллион туда, миллион сюда.
Зосим Петрович несколько дней готовился к разговору с хозяином. В понедельник не срослось, потому что олигарх почти всё время не вытаскивал из ушей наушники. Во вторник – потому что у него было много встреч. В среду он что-то слишком долго зависал у этой своей пожилой девочки, в четверг хозяин вообще не выходил из дома. Наступила пятница. Откладывать разговор дальше было нельзя. Прямо сейчас, с утра.
Самуил Демьянович размышлял. Ставки по долларовым депозитам близки к нулю. По евро – уже стали отрицательными. Рынок еврооблигаций перегрет. Акции ведущих американских корпораций стоят так дорого, что вложения в них становятся экономически бессмысленными. В лучшем случае получишь те же два процента годовых, что и по трежерис, если вообще что-то получишь. Есть, конечно, надежда на дальнейший рост котировок российских акций, но возможно и резкое падение. С финансами в этом мире явно что-то не так. Банки не стремятся принимать вклады от населения, потому что правительства им и так ссуживают сверх меры. Денег так много, что они стали никому не нужны.
– Самуил Демьянович.
– Да, Зосим Петрович.
– У меня к вам разговор, просьба, точнее.
– Слушаю вас.
– Мне бы. Я бы. Вы не могли бы. Могли ли бы вы. В общем, займите мне денег, пожалуйста.
– Сколько?
– Вот столько.
– Зачем вам?
– На девочек хотел потратить, точнее сказать – на детей, ещё точнее – на дочерей.
– Чьих дочерей? Зосим Петрович, вы извините, я что-то за эту неделю устал очень, соображаю плохо. Давайте в понедельник обсудим.
7
Зосим рассуждал медленно, но верно.
Положим, теоретически деньги можно взять у него в сейфе. Месторасположение сейфа я знаю. Сейф у него старый с крутилочкой и длинным ключом. Крутилочку он не сбивает нарочно, чтобы не мучиться с набором, а ключ хранит в выдвижном ящике. Я несколько раз видел, как он доставал ключ из ящика, поворачивал его, потом дёргал за ручку и открывал сейф. Доставал оттуда пачку-другую, снова закрывал на ключ, а ключ возвращал обратно в ящик. Вот вечно у него так. Ленится он, трудно ему что ли крутилочку повернуть! Конечно, тогда придётся её туда-сюда вращать, а коды эти вечно из головы вылетают. Ну а так, выходит, любой желающий может деньги у него вытащить. Дома у него никого. Жена с ребёнком в школе. Ключ от входной двери он мне сам отдал на всякий случай. Стоп, а камеры? У него там камеры кругом. Чулок на голову надену, как этот, неуловимый жулик, который в реанимации лежит. Да нет, ерунда какая. Что это я? Он же шеф, босс, хозяин, олигарх. Но я же не навсегда у него возьму, а так, на пару месяцев, от силы на год. Потом аккуратно положу обратно. Он и не заметит. Что я, виноват, что он не слышит ничего! Я ему и так, и этак, Самуил Демьянович, Самуил Демьянович, вы не могли бы мне помочь, у меня же две дочери, я же не видел их давно, вот хочу тудыма-сюдыма, посидеть-отдохнуть, культурно так, по-человечьи. А он? Извини-ите, я за-анят, давайте пото-ом!