Одиннадцать
Шрифт:
— Они не больно-то и спешили, — недовольно буркнула следователь.
— Ничего, я же справился. Это шкура чейнджлинга. «Перевёртыша» по-народному. Раса редкая и очень скрытная. От того, что они меняют обличье и, по сути, могут становиться кем угодно, их все ненавидят и безумно боятся. И потому убивают. Не думал, что встречу хоть одного. Если они принимают новое обличье, старое сползает с них в виде такой кожи, как со змеи чешуя. Однако она быстро превращается в воду, и распознать это уже фактически невозможно. На самом деле, опасные твари, если они в нашем городе и встанут на тёмную дорожку, мы их будем ловить веками.
— Ганс справится, — ответила Нисса, резко став очень серьёзной, — Нужно ему доложить как можно быстрее.
— Но ведь
Вторым местом, что хотела посетить девушка в управлении, была алхимическая лаборатория. Она занимала почти весь второй этаж. Кругом стояли реторты, перегонные кубы, какие-то цилиндры, цистерны и много-много колб с жидкостями самых невообразимых цветов и оттенков. Дополняло всё необычное магическое оборудование, которые пыхтело, шипело и булькало так громко, что приходилось повышать голос, чтобы собеседник услышал. Поэтому практически все работали молча и лишь писали, если хотели что-то сообщить. Знакомый Ниссе алхимик находился в отпуске, поэтому её принял кто-то из множества дежурных, снующих между столами с приборами в каком-то хаотичном порядке. Он быстро принёс результаты, не сказав ни слова, и снова исчез где-то в этом бурлящем пыхтящем разноцветном зале.
Прочитав заключение, гном нисколько не удивилась: кровь принадлежала человеку, мужчине довольно молодого возраста. К сожалению, экспертиза не дала важных дополнительных деталей. В данном случае эти сведения нужны были лишь для подтверждения изначальной догадки.
Оставшиеся несколько часов Нисса провела за заполнением кучи всяких бумаг и отчётов, сидя за своим небольшим письменным столом в большом зале. Здесь стояло довольно много столов разного размера, отделённых друг от друга условными ширмами. Они объединялись обычно попарно — напарники работали сообща, однако Ганс не так давно стал напарником девушки, да и вообще слыл одиночкой, так что приходилось ютиться одной где-то в углу. Эта писанина была самой нелюбимой частью работы, однако именно во время её выполнения сводились вместе некоторые данные, на которые ранее можно было не обратить внимание, или они казались неважными и несущественными. Мозг работал в безопасности, в спокойной обстановке, иногда можно посоветоваться с кем-нибудь.
Но сейчас никакой проблемы в деле не находилось, как и очевидного решения. Очередной висяк. В таком огромном и густонаселённом городе как Карф случались сотни преступлений ежедневно, разной степени тяжести и масштаба. Так как он находился на пересечении торговых путей, то являлся перевалочной базой для тысяч торговцев из разных стран и народов. Крутились огромные деньги, рядом с которым стояла организованная преступность, кланы и группировки. Ко всему примешивались внешнеполитические интриги и тёрки между самим торговцами, в распоряжении которых находились отряды бойцов, превышающие городскую стражу. В городе проживали сотни народностей и рас, и хоть Вейген и слыл демократическим и толерантным государством, в котором отменено рабство законодательно, но банды по расовому признаку не были редкостью.
Ситуацию нисколько не делали лучше сотни и тысячи искателей приключений — профессиональных убийц, магов, жрецов разных богов. И одним этим богам известно, какие артефакты они с собой приносили и что учиняли в городе. Не являясь гражданами никакого из государств мира, привлечь их к ответственности практически нереально.
В таких условиях небольшое количество людей, работающих в Управлении, подчинённого армейскому гарнизону, какого-то серьёзного влияния оказать на закулисную жизнь не могло физически. Оно создавало видимость порядка и закона для большей части законопослушных граждан, давая им надежду, что правители города держат ситуацию под контролем и преступный мир соблюдает правила. Хотя бы какие-то. Так что ежедневно таких не расследованных дел скапливалось десятки и сотни. На них никогда никто не взглянет, а через пару
С такими грустными мыслями Нисса вышла из здания Управления ближе к вечеру и понуро двинулась в сторону многоэтажной части города. Своего жилья у девушки не было, жалование не позволяло купить себе даже комнату в одном из таких домов. Лишь снимать небольшую каморку в одной из таверн города, вместе с искателями приключений. Она часто меняла место жительства, не находя спокойного пристанища. В нижней части города таверн и трактиров разного уровня качества как еды, так и комнат стояло столько, сколько бывает крыс у помоек этих самых заведений. Жители, большей своей частью работавшие на мануфактурах Карфа, также не имели больших денег и жили в многоэтажных домах. А в них не предусматривалось ни кухонь, ни отопления, ни туалетов с ванными. Зато в верхней части города все эти удобства присутствовали.
Наступал вечер, девушка проморгала тот момент, когда городские улочки всё ещё были относительно пустыми. Низкий протяжный вой разнёсся под вечереющим небом. Это фабрики и мануфактуры извещали о конце рабочего дня, выпуская из своих утроб толпы усталых унылых грязных рабочих. Узкие извилистые грязные коридоры между домами, почему-то именуемые улочками, начали быстро заполняться людьми, спешащими подальше от треклятых механизмов, точно муравьи. Непроглядный мрак в этой части города сжимал в тиски из-за полного отсутствия фонарей и давящего ощущения от многоэтажности зданий. Каждый из последующих этажей нависал над предыдущим все больше и больше, делая небо всё более похожим на тонкую линию.
И чем глубже Нисса уходила в этот лабиринт зданий, тем холоднее становилось вокруг, как будто она погружалась в ледяную воду подземной реки, что отделяет мир мёртвых от мира живых. Кожа покрылась мурашками от такого ощущения и мыслей. Люди, дварфы, эльфы, орки, минотавры, шедшие рядом, нескончаемым потоком толкались и ругались. Кто-то весело разговаривал, где-то ругались, а в одном месте началась драка, которую вряд ли кто будет разнимать — стража сюда заходила редко и только глубокой ночью.
Когда гном добралась до нужного ей здания, уже совсем стемнело, и небо, которое на этом перекрёстке из нескольких кривых улочек было отчётливо видно, уже не несло на себе лучиков солнца, зажигались льдистые алмазы созвездий. Здесь людской поток распадался в разные стороны, как река перед преградой, и можно набрать полную грудь воздуха и вздохнуть.
Таверна и постоялый двор «Под крылом ангела» выглядел довольно мило и не так обшарпанно, как многие другие дома на улицах, пройденных ранее. Массивный каменный первый этаж с окнами, напоминающими бойницы, прямо как в Управлении, но с красивыми витражами, перерастал в чуть менее грубый второй кирпичный этаж, который, в отличие от многих других домов, не нависал над прохожими, а находился стык в стык с первым, делая дом похожим немного на башню. А вот третий и четвёртый этажи уже нависали один над другим ивыстроены из добротного дерева. В высокой крутой покатой крыше прятался чердак с дополнительными комнатками. Из большой каменной трубы шёл ало-бордовый дымок, отлично контрастируя с фоном иссиня-черного неба.
Девушка снова посмотрела на искусно нарисованную вывеску в виде девушки ангела, держащей в руках дощечку с названием. Они со своим напарником Гансом стали участниками прелюбопытной истории с местными хозяевами. Поначалу Нисса отнеслась к ним с подозрением и опаской, но последующее общение сделало их если не друзьями, то хорошими товарищами. Бывшие приключенцы основали эту таверну, притащив с собой джинна, ставшего демоном. Атр оказался весьма неплохим существом несмотря на то, что пожирал всех агрессивных субъектов, приходящих в таверну, вместе с их душами. У него весьма интересное понимание справедливости, как позже выяснила следователь. Хоть и находиться в одном здании с запертым в нём демоном было очень опасно, здесь, как нигде ещё в этом городе, она чувствовала себя в полной безопасности.