Одиннадцать

Митин Владимир Васильевич

– Прошу прощения, - произнёс Ганс спустя минуту неловкого молчания и изучающего взгляда друг на друге.
– Я отвлеку вас всего на минутку. Мне нужна Ваша подпись, господин. Я отправляюсь к магам в академию по поводу нашего дела.

Тэрен жестом поманил его к себе, принял лист, бегло пробежался глазами по содержанию, взял перо, обмакнул его в золотую чернильницу и размашисто расписался. После чего подогрел сургуч над свечой, капнул на бумагу и приложил одну из печатей, стоявших на столе. Вся троица бойцов отдела собственной безопасности вежливо молчала, но внимательно следила глазами за инспектором явно неодобрительно.

Ганс,

заполучив свиток папируса с печатью, театрально поклонился всем гостям кабинета, пожелал Тэрену хорошего дня, вышел вон. Он попытался найти Ниссу, однако ему услужливо сообщили гномы-стражи на входе, что она уже куда-то убежала.

Шагая по широкой мощёной булыжником центральной улице в сторону верхнего города, он искренне гадал о том, на какой козе подъезжать к волшебникам академии волшебства с требованием изучить их архив об отчисленных студентах.

Маги редко делились с кем бы то ни было сведениями, особенно о себе. А ещё и в преддверии проведения главного испытания для старшего курса. Иногда запросы Управления тонули в их бюрократическом аппарате и на них не отвечали месяцами. А самих инспекторов в свои архивы допускали крайне редко. От чего зависело это счастье, одним богам известно.

Возносившаяся ввысь, гораздо выше крепостных стен и бастионов, башня волшебства напоминала рог единорога: ослепительно белый и витой от множества магических узоров и рун, выбитых на мраморе. Выглядело строение весьма изящно, расположившись между библиотекой и красивым учебным зданием с обсидиановыми гладкими колоннами академии. Магическая башня — это место сосредоточения волшебных сил города, где концентрировались магические лаборатории, обсерватория, алхимические залы, кабинеты магов и их шикарные апартаменты для жизни, контора одной из лож, архив и многое другое. Поговаривали, что в её подвалах имелся выход на иные планы бытия и измерения, где, собственно, и проходили выпускное испытание юные волшебники.

Таких башен в Инфините имелось совсем немного, всего четыре. Одна украшала столицу мощнейшей империи Гэлар, вторая высилась среди величественных домов и дворцов Атлантиды, третья терялась среди шпилей минаретов государства Ашу. Сосредоточение силы и могущества, они давали империям немалое влияние на другие народы. Стояли башни на особых местах, что обижало некоторые расы, например, эльфы возмущались до глубины души, что у них не было возможности возвести что-то подобное, и они вынуждены проситься проходить испытание в одной из ближайших.

Маги аполитичны, считали и считают себя выше и сильнее любого государства и не вмешивались в их разборки. Однако тут надо различать магов, прошедших испытание, и обычных волшебников, закончивших академию. У тех же эльфов или гномов многие владели магией в разной степени: от бытовой до боевой и погодной, но истинных волшебников, за плечами которых стоял Путь, насчитывались единицы. В рядах искателей приключений они встречались так же часто, как бурые медведи в Вольных землях в разгар зимы. А если эти истинные волшебники и путешествовали, то в большинстве своём были чересчур безбашенными или скитались с определённой целью.

Такие мысли витали в голове Ганса, пока он стоял у башни, высоко запрокинув голову, размышляя, какая прорва ступеней должна же здесь быть. В бытность свою он знал одну отличную волшебницу из рода эльфов-техников, правда, не видел её очень-очень много лет. А так, в целом, он к магам относился крайне насторожено.

Зайдя

внутрь через позолоченные почти невесомые двери из тонких золотых проволочек, сплетённых в красивый узор, он оглядывался по сторонам, рассматривая присутствующих. Сегодня здесь толпилось огромное количество студентов-выпускников, которые пришли к своим наставникам, ожидая, когда те их примут в своих кабинетах, чтобы проверитькниги заклинаний и дать несколько наставлений перед крайне сложным испытанием, расплата за неудачное прохождение которого - смерть. При этом царила довольно спокойная рабочая атмосфера: все переговаривались вполголоса или вообще шёпотом. Тише только в библиотеке.

Прямо в центре расположился небольшой стол, за которым сидел местный администратор из расы людей. Одетый в нарядную цветастую мантию он устало отвечал на вопросы учеников и иногда выкрикивал имена. Услышав их, юноши или девушки бежали в одну из нескольких дверей, расположенных в круглой широченной колонне, уходившей к потолку. На каждой из дверей красовалась определённая цифра.

– Добрейшего дня, - обратился наконец Ганс к администратору у стойки, терпеливо выждав, пока одна из студенток эмоционально пояснит, что ей нужно без очереди к её научному руководителю, чтобы тот утвердил какое-то важное заклинание в её книге, а то могут не допустить до испытания.

– И вам, - устало отозвался тот, внимательно разглядывая инспектора и его значок, после чего снизошёл до рассмотрения свитка с постановлением.

Его он изучал довольно продолжительное время, а затем долго размышлял. Судя по всему, в его голове боролась идея отправить визитёра восвояси на следующий месяц, когда пройдёт испытание и будет малость полегче, или всё же пойти на не такое уж и сложное требование. Ворон старался улыбаться и выглядеть максимально дружелюбным, насколько его бандитское лицо вообще могло таким быть. Нисса считала, что всё-таки могло, поэтому Ганс, припомнив одно из таких выражений, его и изобразил.

– Дверь номер три, - наконец произнёс мужчина с тяжёлым вздохом.
– Как войдёте в неё, держитесь за поручни и скажите громко и чётко: "Архив". А там разберётесь.

– Отлично, благодарствую.

Ганс забрал свиток и отправился к двери, на которой красовалась эльфийская цифра три. Он успел уловить несколько недовольных взглядов студентов, которые негодовали, что тот занимает дорогу, лезет вне очереди. Сыщик в ответ им только улыбнулся.

Прямо перед ним открылись в разные стороны позолоченные дверцы, за которыми, к величайшему изумлению инспектора, показалась не бесконечная лестница, а небольшая комнатка размером со шкаф, обитая, похоже, красным деревом. Имелись и обозначенные ранее красивые поручни, которые вились по стене на уровне пояса.

Зайдя внутрь и дождавшись закрытия дверей, гость чётко, по-армейски, скомандовал:

– Архив!

А вот про поручни он зря проигнорировал: комната-шкаф резко понеслась вниз да с такой скоростью, что аж ноги оторвались от пола. Лихорадочно сообразив, что серьёзно сглупил, он тут же схватился за поручень и выровнялся в пространстве.

Падение закончилось так же резко, как и началось, прозвенел звонок, и двери снова открылись, выпуская гостя в довольно невзрачные каменные покои. Прямо сразу у входа стояла ещё одна высокая стойка, за которой было несколько столов с удобными стульями, а за ними, насколько хватало взгляда во тьму, уходили ряды книжных шкафов.