Одиннадцать врагов IT-сыщика
Шрифт:
И тут в зале появился повар. На вытянутых руках, будто дохлую крысу, он держал тарелку.
– Кто зажаристое суши заказывал? – выдавил повар.
– Моя рыбка приплыла! – радостно вскричал эксперт и, крепко держа в одной руке блюдо с рябчиками, другой сгреб с тарелки кусок рыбы, сунул его в рот. Лицо его страшно изменилось! Он заперхал, схватился рукой за горло… Блюдо с рябчиками рухнуло на пол.
– Птички разлетелись! – прохрипел Шульман и свалился следом.
– Я же говорил, нельзя суши
– Мы, мы, мы!.. – Размахивая мобильниками, близняшки пробились к неподвижному телу Шульмана. – Мы уже позвонили в «Скорую»! Сейчас приедут! Прямо сию секунду!
И действительно, буквально сию секунду толпу раздвинул бородатый амбал в белом медицинском халате. Ни слова не говоря, он подхватил эксперта на руки.
– В больницу повезет, – быстро пояснила Кисонька.
– Подождите, здесь еще один! – воскликнул кто-то, указывая на валяющегося в обмороке дизайнера.
Сестры тревожно переглянулись.
– Мест нет! – буркнула Мурка. – Видите, все руки заняты! – Она кивнула на Шульмана, бессильно обвисшего на руках у бородача.
– Второй пациент потом! – добавила Кисонька, незаметно пиная бородатого типа в белом халате. Тот покорно поволок Шульмана к выходу.
– Какая бедность в наших больницах! – сочувственно вздохнули вслед. – Пациентов на руках таскать приходится!
– Уходит! – отчаянно прошипел менеджер ювелирного. – А ну, держите его! – скомандовал он Пилипенко.
– Зачем? – поинтересовался старлей, нехотя отрываясь от своей тарелки с копченым мясом.
– Это замаскированная детская мафия! – вмешался бухгалтер.
Глаза Пилипенко немедленно вспыхнули азартом. С ревом он рванул в дверь за бородачом в халате. Ювелиры помчались за ним. А следом, стараясь сохранять достоинство, очень быстрым шагом двинулся Петр Николаевич.
– Вадька, во главе погони Пилипенко! – прошептала Мурка, наклонившись к спрятанному под платьем микрофону. – Покажитесь ему!
Бывший старлей вылетел в холл ресторан, кинулся к двери… И встал как вкопанный, перекрывая выход.
– Гусь! Съеденный гусь воскрес! – прошептал Пилипенко. – Мафия бессмертна!
У дорожки к ресторану между желтоватыми статуями птичек стояли мальчишка и девчонка. А над их головами медленно парил большой белый гусь!
– Какой еще гусь! – пропыхтели сзади ювелиры. Дружно навалившись Пилипенко на спину, они протолкнули его в двери. Пилипенко пробкой вылетел на крыльцо.
Гуся не было! Исчез! Зато остальные члены гнусной детской мафии были тут. И никакие не замаскированные!
Пилипенко рванул к ребятам и ухватил их за воротники – у этой парочки хоть воротники были на месте! Торжествующе развернулся к своим хозяевам:
– Вот она, детская мафия! Я
– Если ваш охранник порвет нам куртки… – в один голос затянули брат с сестрой.
Менеджер и бухгалтер дружно взвыли, в глазах у них стыла безнадежность. Бородач в белом, все так же держа на руках неподвижное тело господина Шульмана, скрылся за воротами. Взревел автомобильный двигатель. Похоже, «Скорая» уехала и гнаться за ней было бесполезно.
– Ну конечно, Пилипенко и дети! – простонал бухгалтер. – Маньяк паршивый!
– Почему меня все маньяком обзывают?! – обиделся Пилипенко.
– Потому что маньяк и есть! – яростно вскричал разгневанный Петр Николаевич. – Где вы его только взяли, такого?
С отрешенной печалью менеджер ювелирного развел руками.
– Вот как теперь узнать… – Петр Николаевич вдруг осекся. – В смысле, о здоровье Шульмана узнать. Известный человек в нашем городе, можно сказать, знаменитость… – забормотал он.
– Позвоните в больницу «Скорой помощи», наверное, машина уже доехала, – предложила Кисонька. Сестры невозмутимо спустились с крыльца и присоединились к группе на дорожке. На Вадьку с Катькой они не смотрели – что им какие-то незнакомые ребята?
– Вся мафия в сборе, – уныло пробурчал Пилипенко, но никто уже не обращал на него внимания.
Петр Николаевич терзал мобильник. Наконец ему ответили:
– Дежурный врач больницы «Скорой помощи» слушает!
– Дежурный, к вам сейчас должны привезти господина Шульмана!.. – вскричал Петр Николаевич.
– Привезли уже, – лениво протянул дежурный и важно сообщил: – Диагноз: глубокая кома от острого пережора. Облопался ваш Шульман. Теперь дня два не очнется. А может, три.
– Не очнется? – Безнадежность на лицах бухгалтера и менеджера сменилась настоящим восторгом. Без стеснения вырвав трубку у Петра Николаевича, менеджер прокричал: – Точно, не очнется?
– Точно, точно, – ответила трубка. – Навещать нельзя.
– Ай-ай-ай, какое горе! – задыхающимся от радости голосом вскричал менеджер. – А то мы как раз хотели… навестить! – Он нажал отбой и сунул мобильник владельцу.
Никто, ни Петр Николаевич, ни почти приплясывающий от счастья менеджер, не обратил внимания, что голос дежурного звучал странно, механически, будто пропущенный через какой-то прибор. И что в мобильнике раздавался треск, как если бы рядом работал мощный аппарат. И наконец, что пойманный Пилипенко очкастый мальчишка все время держал руку в кармане и шевелил там пальцами, словно ручку настройки крутил. Да и какое кому дело до незнакомого мальчишки!
– Мотайте отсюда, малы еще по ресторанам шляться! – скомандовал Петр Николаевич пойманной парочке.