Одиннадцать дней

Харстед Дональд

"Хорошо."

Я сел в одно из кресел в маленькой зоне ожидания и начал заполнять требуемую форму. Заметил Лори, стоявшую в коридоре, поэтому подошел к ней и спросил, не может ли она вынести мне водительские права того водителя, что в синем пиджаке.

"Вы не могли бы попросить кого-то другого, пожалуйста? Это мой кузен."

"Извините..."

Увидел реаниматора и попросил его. Он их вынес и я снова уселся заполнять пустые места в форме.

Большинству жертв было чуть меньше или чуть больше двадцати.

Как обычно. Я заполнил свою форму и начал вынюхивать вокруг зоны реанимации, выясняя имена жертв. Девушка, которую мы пытались спасти, лежала в смотровой с простыней, накинутой на лицо. Проклятье.

Начали прибывать родители и родственники. Авария случилась чертовски близко к городу и информация просочилась еще до того, как больничные работники смогли до них дозвониться. Присутствие родственников, хотя и рассматривается всеми как неотъемлемое право, только добавляет неразберихи, а иногда сильно усложняет вещи.

Я обратил внимание, что среди прибывших был пастор Ротберг. Не удивительно, так как клирики часто либо уведомляются больницей, либо запрашиваются членами семьи. Это хорошо. В подобных ситуациях священники сильно помогают.

Я помахал ему и он помахал в ответ. Мы были слишком далеко друг от друга, чтобы поговорить, и здесь присутствовали толпы вмешивающихся людей.

Примерно через пятнадцать минут я вышел на автостоянку и достал из машины бейсбольную шапочку. Воздушная скорая должна уже быть близко и я хотел помочь Дану держать людей поодаль. Проблема заключалась в том, что пару недель назад на всей стоянке еще лежал лед и они посыпали парковку песком. Щедро. Вот зачем шапочка. Когда чоппер начнет садиться, у нас тут ожидается песчаная буря.

Я с минуту поговорил с Даном об аварии. Трое из жертв были местными, двое из Миннесоты. Это местный казался пьяным, а оба из Миннесоты ныне были мертвы.

Мы услышали за холмами воздушную помощь еще до того, как увидели. Дан вышел на них через свой портативный и объявил, что стоянка очищена. Мы включили наши верхние мигалки -- по машине в каждом конце посадочной зоны, давая чопперу точку прицеливания. Пилот весьма интересовался ветром на уровне земли. Мы сказали ему, что ветер не более пяти узлов, северо-западный.

"Наверное, наверху очень ветрено", предположил Дан.

Чоппер был марки Алюэт-III, маленький и юркий. Пилит мягко опустил его, чуть не содрав мне всю кожу с лица песком с автостоянки. Пока пилот глушил машину, выпрыгнул санитар и направился в реанимационную, за ним последовал другой.

Дан и я просто стояли, следя, чтобы никакой прохожий не баловался с чоппером, когда сзади я услышал голос пастора Ротберга.

"Чудесная штука, чудесная штука." Он замолчал и мы оба посмотрели не вертолет. "Я хотел бы знать, э-э, как идут дела с тем, что мы обсуждали позавчера у вас дома?"

Я повернулся и посмотрел на него: "Весьма прилично."

"Я могу еще чем-то помочь?"

Что-то

занозой сидело во мне с тех пор, как Элен поговорила с нами, что-то во мне бродило во все время несчастного случая и пока я сушил каблуки в больнице. Я еще не понимал в чем дело, но у меня сложилось четкое ощущение, что пастор Ротберг хочет о чем-то потолковать. Как я уже говорил раньше, я знаменит своим поздним зажиганием. И самокопанием тоже.

"Послушайте, когда мы здесь управимся, почему бы нам просто не поболтать? Мне надо поговорить с кем-нибудь обо всем этом деле, а вы, похоже много о сатанистах знаете."

"Буду рад. Только позвольте мне сообщить жене, чтобы она смогла уехать домой с кем-нибудь."

"Конечно", согласился я. Он повернулся и пошел к старому пикапу. Я ни разу не видел его жены. Она выбралась из машины и я получил возможность разглядеть ее. Чуть выше среднего, светлые волосы, около тридцати. Гибкая, с выражением "идите вы все" на лице. Лицо тонкое. Предполагаю, что жены пасторов тоже страдают, но иначе. Я подошел к ним.

"Мне ненавистно отнимать у вас мужа", сказал я.

Она улыбнулась: "Все прекрасно, я к этому привыкла."

"Дорогая", сказал он, "хочу познакомить тебя с заместителем шерифа Хаусманом. Карл, моя жена Бетти."

Она протянула руку и я пожал ее. Чувствовалась хрупкость. Маленькая ладонь.

"Карл, Марк рассказал мне, что позавчера у него был с вами разговор. Замечательно."

Замечательно что? Что у него был интересный разговор с копом? Замечательно, что он ей рассказал? Или замечательна тема разговора? Что тут можно сказать?

"Что ж, наиболее замечательным был, вероятно, мой кофе", сказал я, улыбаясь.

"Ваша жена -- учительница?"

Эффективно сменила тему. Хорошо. Может, она действительно умеет молчать? Это было бы прекрасно, если он достаточно много ей выложил того, о чем говорил с нами.

Светский разговор длился с минуту-две, а потом из реанимации санитары понеслись к чопперу. Первым бежал пилот, потом провожающие с парочкой реаниматоров вместе с Генри толкали каталку с хорошо привязанной жертвой аварии. Болталась внутривенная система, из портативного баллона шипел кислород. Мы все смотрели, но я заметил, что Бетти стала бледнее прежнего.

Жертву погрузили, чоппер заревел и мне надо было возвращаться к работе.

Взлет был четким, ибо кругом проходили высоковольтные провода, и парень поднялся прямо вверх примерно на сто футов. Просто приятно было следить, как он четко развернулся вокруг вертикальной оси, а потом отчалил. Надо спросить Ламара, не купит ли он и мне такой?

Один из рентгенологов, уезжая, очевидно, узнал Бетти, поэтому ей больше не было нужды заниматься вождением.

Ротберг и я вернулись в больницу. Когда я проходил мимо реаниматорской, Генри сказал, что теперь займется кровью.