Один
Шрифт:
– Да ты что? – Локи поперхнулся. Хёнир услужливо грохотнул по спине приятеля кулаком. Локи покраснел, откашлялся. – Я ведь тебе говорил еще у великанш: вход в Альфхейм в двух шагах, а вы кружите на одном месте!
– Да, – недоверчиво хмыкнул Один. – Вход-то, может, и есть и, конечно, не один: карлики-то по мирам так и шастают. Только как найти их?
Локи не донес до рта ложку, глядя недоверчиво. Потом спохватился: откуда великому Одину было знать то, что для Локи было само собой разумеющееся. Он аккуратно облизал ложку. Оглядел округу. Сплошная стена камня, словно
– Спятил от волчьих инстинктов? – Один покрутил у виска пальцем: скала казалась неприступной.
– Лучше б помогли, – пыхтя, отозвался Локи, вжимаясь в стену.
Хёнир присоединился. Один встал справа. Теперь стену толкали втроем.
– Недотепа! Глупец! И я с тобой! – шипел Один, но тщетные усилия не бросал: слишком уверенно действовал Локи.
Он переместил ладони, устраиваясь поудобнее. Внезапно стена отошла, скрывшись в камне. Перед асами зияла чернота.
– Добро пожаловать в нижний Альфхейм! – горделиво выпятил грудь Локи, дурачась.
– И каждая такая гладкая плита – вход? – Один припомнил, что на пути они часто натыкались на подобные преграды: просто перед носом непреодолимая стена из камня. – Зачем же тащил нас через горы? – упрекнул Великий приятеля.
– Да так как-то, – пожал тот плечами. – Ведь скучно же было бы: спустились из Асгарда да прямиком в подвалы с сокровищами.
– Погулять, значит, захотелось? – Один додумался наконец, что Локи их попросту провел, заставив шляться по землям людей и ванов. Но вид у Локи был такой смущенный, а глаза сияли такой откровенной радостью, что у Одина не хватило духу портить всем настроение и вступать в перебранку. Но впредь он решил вначале хорошенько тряхнуть приятеля, чтобы тайны ссыпались до того, как сам Локи захочет с ними расстаться.
– А карта! – вдруг вспомнил Один, решив, что и это – подделка. Он сграбастал пергамент в комок и приноровился швырнуть в темноту горного туннеля. Локи успел перехватить руку.
– Да нет, Один! Карта самая что ни на есть настоящая! И она нам пригодится на обратном пути. Как думаешь, почему так просто проникнуть в подземный город цвергов?
Один замялся.
– Вот именно, – продолжил Локи, – потому что оттуда не так просто выбраться!
Приятели стояли у костра, отделявшего свет и темноту.
– Ну, собрались с духом? – Один шагнул вперед. Теперь он находился по ту сторону границы, что разделяла верхний и нижний Альфхейм.
И тут неожиданно заупрямился Хёнир.
– Я не пойду. Говорят, что цверги – темные силы зла.
– Ты – и боишься? – искренне поразился Один, повернувшись к строптивцу. Хёнир был крепче их всех, а над ловко скроенным Локи и вообще возвышался, словно глыба из костей и мяса.
– Нет, не боюсь, – возразил Хёнир. – Но каждый, кто появится в Альфхейме, обречен отдать темным силам душу.
– Бабкины сказки, – буркнул Один сквозь прорвавшуюся досаду.
– Но сразу всем нам лезть и впрямь не стоит, – вступился за Хёнира Локи, подмигнув Одину. – Вполне достаточно, если спустится кто-то один.
– Не ты, надеюсь? – съехидничал Хёнир.
– Конечно,
– Будет вам, – Один уже весь переместился в нижний город. – Ждите меня трое восходов: с душой или без души, а сокровища Ангвари я к тому времени разыщу.
Приятели не останавливали его. Проход, полого спускавшийся вниз, повернул, скрыв Одина от товарищей.
Туннель, облицованный гладкими плитками, заставлял Одина пригибаться. Свод становился все ниже, нависая над сгорбленным асом.
Издали Один еще улавливал отдаленные звуки внешнего мира, а ухо уже различало плотную тишину нижних уровней.
Время тоже придержало бег, крадучись минутами, растягивавшимися среди черноты в часы. Один не осторожничал: чтобы не твердили о злобности цвергов, пристало ли великому асу бояться своих подданных.
Правда, о маленьком народце Великий вспоминал редко, предоставив цвергов самим себе. Если ваны хоть обликом были похожи на светлых асов, то думать об уродцах у Одина не было ни желания, ни необходимости. Ваны, кичась божественным происхождением, Асгарду время от времени досаждали – цверги же предоставлены были сами себе.
Когда Один решил, что туннелю не будет конца, впереди посветлело. Туннель, расширившись и приподняв потолок, упирался в знакомую плиту.
– Однако первую дверь мы еле отперли втроем, – примерился ас, пожалев, что не прихватил с собой приятелей.
Между низом и плитой светилась щелка. Ас распластался на песке, пытаясь рассмотреть помещение. В глаза больно ударил луч – перед ним, сияя, громоздились груды сокровищ маленького народца.
Россыпи алмазов перемешивались с золотыми монетками. Блестящие вычурные сосуды бросали отсветы рубинов, сапфиров и изумрудов.
Один, владевший всеми девятью мирами, повелитель небес и земель, в жизни не видел такого количества драгоценностей.
А вот драконов Один видел. И не любил. Среди клада, свернув шипастый хвост, беспробудно дрых зеленый драконище, хлопая во сне крыльями.
Один по-хозяйски отпихнул дракона с пути. Прошелся среди несметных богатств – все слухи оказались лишь тенью реальности.
– Однако как столько денжищ переправить в Асгард? – присвистнул Один, прикидывая, что даже если треть разворуют по дороге, золота и камней достанет Асгарду до того дня, как сгниет древо миров.
Один наклонился, запустив пятерню в сундук, где в беспорядке валялись кольца, браслеты, ожерелья. Выудил кольцо со светло-зеленым камешком в виде трилистника. Кольцо подошло.
Теперь, когда сокровища были найдены, они больше Одина не интересовали. Наподдав дракону напоследок сапогом еще раз, ас двинулся к выходу.
Но причуда судьбы: дверь, которую Один отпер, теперь была плотно закрыта. Более того, разрослась до размеров небольшой скалы, и Один, лишь задрав голову, мог увидеть потайную плитку – стоило на нее нажать, дверь бы открылась. Но как до нее добраться?! Разросся и зал, он увеличивался прямо на глазах. Кольцо соскользнуло с пальца и зазвенело. Один похолодел: это не пещера увеличивалась, а он стремительно уменьшался.