Один
Шрифт:
"Расслабься, я не собираюсь причинять тебе вред. Я просто помогаю своему другу выставить его жену такой, какая она есть - шлюхой и блудницей. Пойдем, я угощу тебя выпивкой".
Гуанси забрался в машину, а Зимо подвел мужчину к киоску у входа в порт. Мужчина немного расслабился. Зимо тихонько засмеялся, убирая "Глок".
"Только не говорите мне, что вам не пригодится пара тысяч американских долларов".
"Ну, конечно. Я просто не ожидал..."
Он нахмурился. Боль не была резкой или нестерпимой. Она была тупой, но глубоко проникающей. Она скользила глубоко внутри него, а затем снова выскальзывала наружу.
Зимо сказал: "В чем дело, друг мой? Ты устал?"
Он поддержал его последние спотыкающиеся шаги к дверям паромного терминала. Там стояла скамейка, и он опустил его в сидячее, сонное положение. Преимущество длинного, острого как бритва шила в том, что практически все кровотечение было внутренним, и боли почти не было. Ни криков, ни воплей, ни грязного кровотечения. Все закончилось за несколько секунд, и тело, скорее всего, не заметят до утра.
Он вернулся в машину. Гуанси опустил окно. Зимо сказал:
"Я собираюсь подготовить вещи в отеле. Скажи мне, когда они уйдут".
"Да, сэр".
Зимо пошел прочь через переполненный людьми район порта, говоря в свой миниатюрный микрофон остальным членам своей команды.
"Цели были замечены в порту, напротив паромного терминала, на террасе ресторана "Азиатский вок". У Гуанси есть глаза. Фуцзянь, займи позицию два у входа в порт. Ву, ты займешь позицию три, у входа в отель".
"Сэр, мистер Чу", - раздался в ухе голос Ву: "Возле отеля негде спрятаться. Что мне делать?"
Зимо улыбнулся: " Ты видел, эти змеи спят где угодно, на стене, на улице. Когда они подойдут, сделай вид, что ты спишь на улице, а потом следуй за ними. Мы убьем мужчину. Девушку мы заберем с собой для допроса. С ней я разберусь позже".
"Да, сэр".
Его наушник затрещал и замолчал, и он поспешил сквозь толпу, возвышаясь над окружающими его людьми.
Глава Девятнадцатая
Я наблюдал с фонарного столба на другой стороне улицы, попивая пиво из бутылки возле бара-киоска с крышей из гофрированной жести. Я наблюдал за перепалкой китайца и филиппинца, где китаец изо всех сил пытался утихомирить филиппинца, который выглядел, по выражению Галлин, так, словно собирался наброситься на его задницу с муай-тай.
Затем я увидел, как появился Зимо, спокойный и расслабленный в своем небесно-голубом костюме, и убил филиппинца. Остерегайтесь спокойных мужчин на каблуках. Наконец я увидел, как Зимо уходит, разговаривая сам с собой, словно шизофреник, пытающийся упорядочить свои голоса.
Я не колебался. Я пошел через перекресток, протискиваясь через людей, стараясь выглядеть как все. Не смотреть в глаза - большая часть этого. Чем меньше зрительный контакт, тем менее заметным ты становишься.
Я подъехал к машине и постучал в окно водителя. Он неподвижно уставился на террасу ресторана, как будто если он проигнорирует меня, я уйду.
Неправильно. Я наклонился и усмехнулся через стекло. Я снова постучал и сделал ничего не значащие жесты, показывая на часы, поднося руку к лицу с ухом и большим пальцем, как бы говоря: "Я тебе позвоню". Он отвернулся, и я снова постучала, сделала знак, чтобы он опустил окно.
Он сделал это и с лицом, выразительным, как холодный картофельный суп, сказал: "Вы уходите".
Я наклонился вперед,
Я прислонился к двери, как будто разговаривал с ним, пока он дергался, брыкался и истекал внутренней кровью. Это длилось всего пять или шесть секунд. Потом он обмяк, и я смог вытащить лезвие. Я вытер его о его куртку, открыл дверь на несколько дюймов и поднял окно. Затем захлопнул дверь и смешался с толпой. Один убит, осталось трое.
На террасе "Азиатского вока" я увидел Хоффстаддера, сидящего с растрепанной блондинкой. Я двинулся обратно к входу в порт и позвал Галлин.
"Что?"
"Я тоже по тебе соскучился, дорогая. Я только что видел дядю Леонарда и Дебби".
"Где?"
"В "Азиатском ресторане" в порту. Какой-то парень наблюдал за ними с парковки через дорогу".
"Какой-то парень?"
"Нет, не он, а его друг".
"Ты..."
Я перебил: "Я разорвал его сонную артерию и аорту, и знаешь что? Никто не заметил".
" Тебе повезло. Осталось трое. Один направляется в порт, чтобы присоединиться к парню, которого ты только что уложил на лед. Они захотят проследить за ними до отеля, где их будут ждать Зимо и третий парень. Они прижмут их либо на улице, либо в отеле".
"Мои мысли в точности. Я уберу этого парня, когда он появится. Ты вернешься в отель и разберешься с другим парнем и Зимо. Я присоединюсь к тебе, как только смогу. Галлин?"
"Что?"
"Пожалуйста, будь очень осторожна. Этот парень очень опасен".
"Конечно, мама".
Она повесила трубку, и я пошел купить колу в киоске. Я занял позицию у фонарного столба и наблюдал за толпой, ожидая появления парня. Его было нетрудно заметить. Он был единственным парнем в костюме и быстро шел к тому месту, где я его ждал. Я оттолкнулся от фонарного столба и неуверенно пробрался сквозь толпу, рассчитав, что мы пересечемся примерно на одном уровне со входом в автобусный терминал. Я сделал вид, что немного взбешен, держал голову опущенной и держал курс, не похожий на курс столкновения. Я прошел мимо него на расстоянии около трех футов, крутанулся на пятке и оказался рядом с ним.
"Вы говорите по-английски?"
По его лицу было видно, что он не знал о моем существовании: " Уходите."
"Меня послал Зимо Чу. Послушай меня".
Он остановился и уставился на меня. Я подошел вплотную и прижал дуло Maxim S9 к его животу, а левой рукой выдернул наушник из его уха и вырвал микрофон из его рубашки. Я придвинулся еще ближе и обхватил его за плечи, подталкивая в сторону темного, пустого автобусного терминала.
"Давай поговорим здесь".
"Поговорим?"
Мы вошли в пустой зал с темными окошками для продажи билетов, автоматами с колой и конфетами и скамейками. На нескольких из них сидели спящие туристы. Я оттащил его в сторону, где нас не было видно. Я все еще направлял "Максим" ему в живот. Я шагнул вплотную правой ногой, поднялся на носки и ударил правым локтем ему в челюсть. Его глаза закатились, и я поймал его рукой за шею, когда он падал. Я рванул вверх и вправо и позволил мертвому весу его тела сделать все остальное. Позвонки хрустнули и щелкнули, и я опустил его на пустую скамейку. Затем я отправился бодрой походкой в сторону отеля.