Один удар
Шрифт:
— Беги, дура!
— Держись! Сейчас спасем! — успокаивал меня придавленный чудовищными задними лапами орк, пытающийся отбиться от украшенного острым шипом хвоста.
Словно придя в себя от громкого звука, монстр одним движением вскочил на четыре лапы и прижался к земле, готовый к прыжку. Морда его оскалилась всей сотней острых зубов и из носа вырвался горячий смрадный пар.
— Ррррр…. — зарычало существо, прямо глядя на законную добычу.
— Ы-ыы! — порадовала я монстра диалогом и попыталась юркнуть в сторону.
Но маневр
Поднаторевший в добыче пищи охотой зверь опытно выставил вправо лапу, перекрывая моей ползущей тушке путь к свободе. И тут же сильно распахнул клыкастую пасть, примеряясь сразу к большей половине моего тела.
Я резко перевернулась на бок, надеясь избежать нацеленных на меня зубов. На только что оставленное мной место сразу опустилась украшенная тридцатисантиметровыми когтями лапища, показательно вспоровшая нагретый песок.
Я ахнула и резво вскочила на ноги. Откровенно забавляющийся игрой монстр медленно наступал на меня, поигрывая когтями в пыли.
— Смотрите, какой накал страстей! Мощь природы против женской беспомощности! Красота самой смерти перед вашими глазами, дорогие зрители! — заливался романтичным придурком в рупор комментатор — Интересно, быстро ли наступит развязка этой трагедии?
«Еще как !» — многозначительно рыкнул утомленный битвой монстр и вспорол правой лапой песок, намекая на подготовку к броску.
— Беги же ты! — отчаянно заорал вермес, со всех ног бросаясь в мою сторону.
— Сюда! — орал, вторя ему орк, перешагивая через второго, уже поверженного зверя и помахивая мне окровавленной дубиной.
— Беги! — издали донесся третий, не опознанный пока мозгом крик.
И я резко развернулась к смерти спиной, со всех ног кидаясь в центр арены.
Сзади раздался сдавленный довольный хрип, глухой удар… а затем под ноги мне упала темная тень.
«Оно сверху!» — в шоке осознала я.
— Осторожно! — перекрикивая вздох ахнувшей толпы крикнул орк.
— Лея! — донесся до меня чей-то знакомый тревожный вопль.
Краем глаза я заметила падающее на меня многотонное тело, ошеломленно пискнула, зажмурилась и… споткнулась.
На миг я потеряла ориентиры. Где был верх, где низ? Я словно запуталась в пространстве. А затем был удар о землю, от которого из легких разом вышел весь воздух, а диафрагму пронзило острой болью. Я ухнула, зашипела и покатилась, словно на санках в пыли, сжимая потными руками крепко ухваченный короткий меч, словно это была моя единственная точка опоры.
«Лишь бы не поцарапаться» — почему-то мелькнуло в голове, а потом я на полном хочу уперлась во что-то остро отточенным острием и, с некоторым изумлением, проехала по песку дальше, стирая спину о пыльную землю и с отвращением ощущая, как на мое лицо обильно льется что-то горячее и вонючее, а следом шлепается на мой живот обжигающими кусками мягкой массы.
В общем, после той эпической битвы, случилось сразу несколько знаменательных событий.
Первое и, пожалуй, самое главное, я окончательно поняла,
И тому, как Вы уже наверное успели заметить, были причины.
Для начала, мне совсем не нравилось быть битой. То, что потом меня быстро и качественно лечили ни разу не умоляло той адской боли, которую испытываешь, когда тебе ломают кости или пытаются оторвать ноги. Артефакты артефактами, но они лишь облегчали страдания, не убирая проблему полностью. И то, что они оставляли на откуп ощущениям, поверьте уж мне, было вообще далеко от того, что я привыкла считать пиком своих страданий. Все-таки ушибленный мизинец болел точно меньше, чем полуотрубленная рука. Отвечаю со всей уверенностью.
А избежать этого не было никакой возможности. То, что принцесса Лорелея была неплохим бойцом никак не решало вопрос ее тщедушного телосложения и недостатка массы, как минимум. Опять-таки, кто мне сказал бы, когда закончится действие этой функции бойца? А ну как тело не каждый раз готово было в критический момент подключать резервы и автоматически бить по противнику? Инструкции по применению-то никто не давал. И преодолеть животный страх и ринуться в бой, на многократно превосходящего тебя противника, веруя лишь в единожды показавший себя организм… бррр! Страх и продвинутые бойцы испытывают, которые уж точно предел собственных сил знают. А я? Я это тело не тренировала. Так сказать, не была, не участвовала, не привлекалась. Понятия не имею, что оно в итоге умеет, а чего нет. И тут смело на стотонногого монстра бросаться? Да я что, на идиотку похожа?
А уж прибавить к этому, что даже «неплохой боец», каким судя по размазанному комментарию Рона была принцесса, и «боец класса мега-люкс-супер-пупер-респект» это все-таки разные категории, так и совсем грустно становится. И ведь основная масса воинов, оставшихся на играх к середине второго этапа, именно этими мега-пупер и были! Кстати, выбывшие тоже примерно к той же категории относились. Что не помешало им быть безвозвратно убитыми адскими тварями. Аминь им.
Безвозвратной убитости мне тоже очуметь как не хотелось. Но кто бы меня спрашивал!
Монстрам было откровенно пофиг на мои внутренние пацифистские установки. Охотились на меня ничуть не меньше, чем на остальных. И если уж даже отменные бойцы, типа двухметровых орков выползали с арены, подволакивая выдернутые конечности, то чего было ждать мне?
Сами понимаете, что в свете обстоятельств проверять пределы возможностей собственного героического тела меня не тянуло. Легче было не нарываться на открытый бой и, по максимум, его избегать.
Отсюда и пришло второе знаменательное событие этого этапа.