Один против всех
Шрифт:
— Осянин здесь живет?
— Здесь.
— И где он сейчас, не знаете?
Парень неопределенно пожал плечами.
— Понятия не имею… Хотя постойте, сегодня ведь пятница? Обычно в это время он находится в бильярдном клубе. Уходит туда едва ли не утром. Возвращается очень поздно. Наверное, и сейчас там, — почти не сомневаясь, произнес он, — дело-то барское.
— Где находится клуб?
— Это дальше, за Волгоградский проспект, а там у Крестьянской заставы… — принялся объяснять охранник.
— Знаю, — не дослушал Шевцов и, поблагодарив,
Такая же гнетущая тишина бывает в больничном морге, когда в объявленное время собрались все родственники и друзья и печально смотрят на каменный постамент, где будет лежать покойник, уже выпотрошенный, напичканный благовониями, одетый в парадный костюм для последнего публичного выхода. Под стать подобному событию выглядели и собравшиеся в кабинете полковника, у каждого на физиономии высвечивалась такая непроглядная тоска, будто он отправлялся в последний путь.
Шевцов смотрел на коллег и в каждом из них видел собственное отражение. Опера, будто соревнуясь между собой, своими угрюмыми лицами давали понять, что осознают удручающую суть момента.
Игра была знакома до последней буквы, и каждый из присутствующих знал отведенную ему роль.
— Это просто какой-то анекдот, — наконец проговорил Крылов. — Где бы ни появился Шевцов, обязательно обнаруживает пару трупов. Это его умение значительно снижает нам общие показатели. Скоро он в курилку станет выходить, а там его уже будет ожидать холодненький, — усмехнулся полковник. — Вот ты скажи, майор, как это у тебя получается такое?
На лицах собравшихся озоровато, но чтобы не особенно заметило рассерженное начальство, промелькнули улыбки. Хоть какое-то развлечение.
Шевцов выглядел обиженным.
— Товарищ полковник, вы так говорите, будто я сам этих покойничков организую.
Пришла очередь улыбнуться и начальнику отдела, а следом за ним, уже не в силах скрывать свое настроение, блаженно растянули губы и остальные. У дверей кто-то мелко, почти по-мышиному, хихикнул.
Крылов посмотрел на подчиненных, остановил свой взгляд на Шевцове и со злым смехом продолжил:
— О тебе, Шевцов, уже по всей Москве дурные слухи ходят. Несчастье ты приносишь. Тут мне недавно звонил генерал, спрашивал, как идет расследование. Ну, я ему доложил как полагается, про два трупа рассказал. И тут он у меня, представляете, что спрашивает: наверное, опять Шевцов обнаружил? Он, говорит, у вас как могильщик, где трупы, там и ваш майор. Слушай, майор, а может, тебе и в самом деле переквалифицироваться? — донимал полковник. — Опыта ты уже поднабрался.
— А я-то здесь при чем, товарищ полковник, если так получается.
— Да не трупы нужно констатировать, дорогой ты мой, — ласковым тенорком пропел полковник Крылов, — а преступников выявлять. Не следом за ними идти, а опережать их на несколько шагов. А ты являешься ко мне и с веселой такой физиономией сообщаешь, что обнаружилась еще парочка трупов.
На лицах оперов снова появились улыбки. Полковник умел развлекать.
Постучав
— А может, тебе отпуск на время взять? Съездишь куда-нибудь на месячишко, отдохнешь как следует, и у нас показатели за это время улучшатся. Ладно, вижу, что тебя не исправить, что у тебя там по делу?
— Клетчатый был убит Куликовым, это подтверждают все. Они прошли в комнату отдыха, а через пятнадцать минут Куликов вышел один. Свидетели, кто обратил на него внимание, говорили, что вел он себя обыкновенно, ни на кого не смотрел, и вообще никто не слышал даже звука выстрела. А когда еще через несколько минут в комнату вошла подруга Клетчатого, то увидела на диване труп. В общем, так получилось, что мы подъехали туда раньше, чем они надумали вызывать милицию.
— А вам не кажется странным, что Осянин и Клетчатый знали друг друга?
— Сначала мне действительно это показалось странным, — согласился майор, — потом через свои оперативные источники мне удалось выяснить, что Клетчатый знал Осянина очень давно, практически с детства. Они жили на одной улице у Красных ворот. А когда Осянин раскрутился и занялся бизнесом, тот просто предложил ему свою «крышу». И поэтому нет ничего удивительного в том, что Осянин при встрече с Кориковым вел себя очень уверенно. Кроме личной охраны, у него была еще поддержка в лице вора в законе. — Шевцов не отрывал взгляда от Крылова, и по мере того, как он рассказывал, на лице полковника появлялась все большая озабоченность. В отделе поговаривали, что он идет на повышение, и поэтому в последнее время он опасался малейшего прокола. — Однако тогда Клетчатый почему-то его не поддержал, а может быть, просто искал удобного случая, чтобы поквитаться. С этим Клетчатым странные дела происходили, товарищ полковник. Сразу в тот день мы поехали к нему на квартиру, произвели обыск и обнаружили у него четыре ствола. И что интересно, на трех из них имеются трупы.
— Любопытно. Ваши версии?
— У меня есть подозрение, что он был киллером. Знаете, встречаются такие экземпляры. Вечером играет с приятелями в бильярд, а ночью постреливает граждан.
Крылов напрягся.
— Странно, однако. Он же вор в законе, а ими подобные подвиги как-то не практикуются.
Шевцов пожал плечами.
— У каждого человека есть свои слабости — одни собирают марки, другие — дворцы, а третьи в свою копилку складывают убитых конкурентов. Все пистолеты находились в идеальном состоянии.
— И где сейчас, по-вашему, может находиться Куликов?
— Трудно сказать, но не думаю, что он где-то отлеживается. Мне кажется, он будет разыскивать Осянина. На всякий случай мы у него на квартире и в офисе выставили засаду, будем надеяться, что получится.
— Не надеяться нужно, а действовать, — буркнул Крылов. — А как там, кстати, насчет покушений на тебя?
— Тьфу-тьфу-тьфу, — улыбаясь, постучал по деревяшке Шевцов, — больше не тревожат. Наверное, догадались, что меня бесполезно убивать, вот и отстали.