Один на 100.000
Шрифт:
— Я не буду надевать женские штаны, я же не педик, — пробурчал он.
— Это не женская модель, — сказал Олег. — Любой человек может носить эти джинсы, если они ему подойдут.
— Мне такое не подойдёт, — отрезал Тарас и обернулся к Кате: — Ты, кажется, собиралась сегодня к гинекологу. Если не передумала, я могу тебя свозить, Савва Аркадьевич не против.
Катя вздрогнула и покраснела. Она и правда хотела съездить в клинику репродуктивной медицины, и даже заранее отпросилась у директора, но это было до того, как появился Олег. Теперь, наверное, нужно спрашивать разрешения
— Если тебе нужно ко врачу — поезжай, конечно. «Бревис» подождёт.
Это прозвучало так тепло и сердечно, что Катя ощутила пощипывание в носу. Совсем нервы ни к чёрту.
— Спасибо, Олег, — пробормотала она. — Я отработаю вечером или в выходные… Ну, если буду тебе нужна…
— Да не будешь ты ему нужна, — буркнул Тарас так тихо, что Катя едва расслышала. — Кому ты вообще нужна кроме меня?
А вот это он сказал погромче. Олег задумчиво нахмурился, а Катя быстро натянула собственные джинсы и выскочила из офиса.
Глава 3. Простые и сложные вещи
Он начал бубнить ещё в лифте:
— Ты что, не видишь, что он обычный петух? Губы накрашены, ногти отполированы, штаны в обтяжку!
— Это рекламные штаны, — не удержалась Катя. — Когда мы рекламировали защитные строительные каски, то тоже все в них ходили. Некоторые даже домой поехали. Это нужно для понимания свойств товара — иначе не получится создать работающую рекламу.
— Но ты же не пялилась на Илью в каске! — возразил Тарас.
Катя не ответила. Она действительно пялилась на Олега, но не потому, что он был в обтягивающих джинсах и расстёгнутой рубашке. Если бы он был в строительной каске, пуховом комбинезоне для полярников или противогазе, она бы всё равно на него смотрела. Он притягивал её взгляд, как яркий свет притягивает ночных мотыльков. Было в этом человеке что-то неуловимо волнующее, царапающее заснувшие эмоции — и речь шла не о красоте или сногсшибательной истории успеха. Красивых и успешных она повидала. Олег же казался абсолютно ни на кого не похожим. Чем-то совершенно уникальным, хотя Катя не могла понять, что именно в его внешности или поведении создавало подобный эффект.
Они спустились на подземную парковку и сели в машину. Тарас резко стартанул и выехал на улицу. Осеннее солнце ударило в глаза.
— Блин, не понимаю я баб! — продолжал он сокрушаться. — Ведь остались же нормальные мужики без накрашенных губ и ногтей, а бабы западают на тех, кому плевать на женский род. Вы что, мазохистки? Нравится, когда отшивают и вытирают о вас ноги?
Это он на себя намекал. Однажды, когда от одиночества хотелось выть и биться головой об стену, Катя переспала с Тарасом. С технической точки зрения всё было неплохо: он обладал выносливостью и инструментом приличного размера, которым по праву гордился. Со всех других точек зрения Катя испытала разочарование на грани с отвращением: эмоционально тупой, самодовольный и грубый, Тарас набросился на неё, как на кусок плоти, и трахнул, не заботясь о её удовольствии. Она вспоминала, как нежен
Тарас быстро понял, что Кате не понравилось заниматься с ним сексом, но не понял, почему.
— Тебе что, десяти минут мало? Я могу двадцать или тридцать. Скажи, сколько надо, моя бывшая жена на секс не жаловалась, — в очередной раз Тарас вспомнил о своей бывшей, которая сбежала от него, забрав двух маленьких детей. — Могу полизать, если нужно, хотя это… стрёмно для мужика.
Катя сказала, что дело не в этом, что она до сих пор любит мужа и не готова к новым отношениям, но Тарас опять не понял.
— Уже три года прошло, как его сбили. Ты всю жизнь собираешься по нему слёзы лить? А жить когда будешь? Детей рожать? Тебе ведь не восемнадцать, скоро на четвёртый десяток перевалит.
Детей Катя хотела. Но не от Тараса же? Она представила, что у неё родится мальчик, похожий на Тараса, и содрогнулась. Нет, только не это! В день, когда ей исполнилось тридцать лет, она пошла в клинику, где хранилась сперма Андрея, которую он на всякий случай сдал перед командировкой.
Врач сказал, что это будет несложно, — забеременеть от погибшего мужа.
Ей тогда казалось, что жизнь заиграла новыми красками. Она родит сына от Андрея — такого же сильного и доброго. Она будет смотреть на малыша и видеть любимые черты, слышать любимый голос, чувствовать любимый запах. Светловолосый и голубоглазый богатырь Андрей не исчезнет на этой земле, не рассеется прахом по горным перевалам, его гены продолжатся в ребёнке. Родители Андрея, убитые горем, снова начнут улыбаться. Она вырастит настоящего мужчину, и её жизнь не будет прожита зря.
К сожалению, это оказалось не так просто — забеременеть.
Глава 4. У врача
В голове шумело, слова врача доносились как сквозь вату. Он терпеливо объяснял, почему оплодотворение невозможно, почему инсеминация не приводила к желанной беременности, почему они прожили с Андреем четыре года, но так и не зачали ребёнка. Нет, это случилось не потому, что военные командировки частенько выпадали на благоприятные дни. Проблема заключалась в том, что… «ваши яйцеклетки плохие». Плохие?! Врач длинно пояснял, что это значит, но Катя слышала лишь звон в ушах.
Она видела, как двигаются губы доктора, который несколько месяцев помогал ей забеременеть, но в голове звучало «плохие, плохие, плохие».
— Я бесплодна?
— Возможно, после длительного лечения ситуация изменится, — неуверенно проговорил он. И добавил: — Но вы же понимаете, никаких гарантий я вам дать не могу. Медицина шагнула далеко вперёд, но она не всесильна. Есть вещи, которые до сих пор остаются в ведении господа бога, ну или природы, если вы атеистка…
— Каковы мои шансы? — прямо спросила она.