Один дракон — три парня. Дилогия

Сорокина Дарья

Ужасная девушка! Вместо того, чтобы помочь ему рассказать то, что так сильно мучает, отвлекаю, пытаюсь соблазнить. А юноше много не нужно. Драй уже на пределе. Ещё миг и сдастся. Чуть подтолкнуть и увлечь. Использую все силы, связывающие нас, чтобы показать, как безумно хочу. Мысленно приказываю взять на руки, отнести на кровать. А дальше, не знаю. Дальше пусть сам. Лишь бы, наконец, наклонился ко мне и заметил.

— Я так не могу, — он прижался к моему лбу. Горячий, словно в лихорадке.

— Пожалуйста, — попросила

с надрывом, и умоляющий голос всё-таки пробил брешь в его обороне.

Резко взмыла вверх в сильных руках и оказалась на холодной постели.

Долго смотрели друг на друга без движений. Драй ничего не предпринимал и не собирался.

— Тосковала целый год в пустоту. Это невыносимо. Хоть представляешь, каково мне было испытывать подобные чувства, не зная причины. Задаваться бесконечными вопросами. Почему? Откуда это взялось? — не собиралась ни в чём обвинять Айнзама, но получилось именно так.

Дракон кивнул:

— Тоже тосковал. Но у меня хотя бы остались воспоминания о тебе. Раз за разом вызывал твой образ. Корил за принятое решение, искал способы вернуть.

— Тогда почему сейчас отталкиваешь и ведёшь себя так странно? Я здесь! Твоя... — казалось ещё мгновение, и заплачу.

— Конечно, моя, — Драй улыбнулся и поцеловал в уголки губ.

Схватила парня за плечи, толкнула на спину и тут же уселась сверху. В мозгу набатом било заманчивое словечко матриархат.

— Ты ведь должен слушаться? — спросила слишком робко для девушки, оседлавшей дракона.

— Ты единственная, кому хочу подчиняться, Скорлупка, — парень покорно и нежно смотрел мне в глаза.

Дрожащими руками потянулась к пуговицам на его рубашке. Собственные пальцы не слушались, и потребовалось много времени, чтобы справиться с одеждой и коснуться ладонями жаркого тела. Что-то было не так. Подушечки ощущали борозды и уплотнения на коже. Пригляделась и заметила, что живот, грудь и плечи любимого усеяны белыми уродливыми шрамами. Они пересекались, лежали один над другим, так что за рубцами не осталось и клочка здоровой плоти.

— Кто тебя так?..

— Те, кто помыкают мной, без моего желания, — уклончиво ответил Драй.

— Расскажи. Если хочешь, конечно. Это не приказ, — пропала сильная жажда воспользоваться своей властью над возлюбленным, и он благодарно улыбнулся.

— Наказали за непослушание. Отец был очень недоволен моим поступком и приказал братьям сделать то, что ты видишь.

— Айнс и Цвай... — начинала задыхаться от злости. Мерзкий интриган не просто отнял их у матери много лет назад, но и издевался, заставил калечить самого себя.

— Им тоже пришлось нелегко, — вступился за братьев юноша. — Моя боль неотделима от их. Но отцу важно, чтобы между нами пролегла черта. Ненависть, неприязнь — что угодно, лишь бы никогда не захотели вновь стать одним целым.

— Но как он заставил тебя выполнять

приказ?

— В обмен на мои воспоминания. Не только я могу управлять сознанием. Есть другие драконы, наводящие иллюзии, внушающие свою волю и лишающие памяти. Не мог позволить проделать подобное со мной. Тогда потерял бы всякий шанс встретиться тебя вновь, Скорлупка. Но не вини себя.

— Легко сказать, — легла на израненную грудь и принялась гладить страшные царапины.

Его разум сражался с любовью. Какая символичная издёвка. А человечность заставили калечить беспомощного брата. Что чувствовал дракон в этот миг? Как не сошёл с ума?

Возненавидела отца Айнзама ещё сильнее.

— Ты по его мерзким поручениям уходил вчера? — продолжила осторожный расспрос.

— Нет. Отец больше не тревожит меня. Особенно в такое время, когда по-настоящему нужен им. Боюсь, случившееся куда страшнее моих отношений с родителем или конфликта людей с драконами, — мрачно изрёк Драй.

— Расскажи!

— Утром, — пообещал юноша. — Кстати, за своей зверюшкой убираешь сама! Если напрудит или ещё чего сделает.

— Напрудит... Ты серьёзно? Чем? Соляркой или тормозной жидкостью?

— Понятия не имею. Это твоё создание. Тебе предстоит разобраться, как ухаживать за маршруткой и чем её кормить.

— Людьми, — мрачно пошутила, вспоминая, сколько народу набивалось по утрам в тесный транспорт.

Драй шутку не понял, и неуверенно хохотнул, чтобы не обиделась.

— Надо бы крышу починить, а то Гарен, спасая меня, знатно пропорол машину, — поделилась с драконом, и он немного помрачнел, услышав имя своего пленника.

— Постараюсь помочь, — пообещал Драй.

Упоминание о Гарене вызвало в драконе ревность, и он запустил руку мне под кофту. Пальцы нежно вели по позвоночнику и надолго задержались между лопаток. Каждое прикосновение вызывало бурю сильных и страстных эмоций. Краснела и едва ли не мычала от удовольствия. Это же просто спина, но ощущения были такими яркими, словно юноша ласкал меня иначе.

Зарылась лицом ему в подмышку, чтобы подавить очередной громкий стон.

— Нравится? — зачем-то спросил любимый, будто и так не видно, но всё равно горячо закивала ему в ответ.

Воспоминания новой волной нахлынули. Я и Единый сидим на балконе и доставляем друг другу удовольствие. Мы гладим между лопаток. Ничего такого для простых людей, но слишком откровенно для двух драконов. Основания крыльев, огненные плевки. Ответ медленно и окончательно сложился в моей голове. Я дракон. Такой же, как Айнзам!

По телу пробежала судорога от очередного прикосновения, и сознание медленного заволокло дрёмой. Тепло любимого дарило покой. Чувства к нему были слишком разными от безумной сжигающей страсти, до нежной привязанности, и сейчас…