Один дракон — три парня. Дилогия

Сорокина Дарья

Драй схватил одежду и выбежал из спальни под леденящий душу смех безумной Амалии.

*.*.*

— Соберись. Опять не там открыл портал, — Айнс пытался достучаться до брата, но тот лишь равнодушно глядел перед собой покрасневшими глазами.

— Оставь его. Ничего страшного, идти недалеко. Хочешь вычеркнем это воспоминание? — предложил Цвай, обращаясь к третьему.

— Если забуду, это не значит, что ничего не было. Ты и сам слышал, Амалия не собирается останавливаться. Теперь, когда увидела, как мне плохо, дальше будет только хуже, — тихо проговорил

Драй.

С каждым днём становилось труднее оставаться собой. Воплощения отдалялись, спорили, ссорились и теряли связь. Айнзам мучился не в силах справиться с новой бедой. Но сегодня, наконец, случилось что-то хорошее. Стерша жива. А Регина... Дракон прижал руку к тлеющему от невыразимой нежности сердцу. Регина вынашивает дитя. Его дитя! Юноша даже в самых смелых мечтах не мог представить себе такое.

— Спорим от меня? — рассмеялся Цвай, а следом прыснул Айнс:

— Какая самоуверенность! Это мой ребёнок!

— Размечтались. Вот увидите, он будет похож на меня, — оживился Драй и картинно поправил волосы.

Трое синхронно вздохнули, вспоминая едкую фразу Гарена о шизофрении. Лучше не скажешь, дракон постепенно сходит с ума от собственных голосов.

За весёлыми подколами самого себя, Айнзам преодолел полпути до гнезда. Он давно уже не смел появляться. Страх и стыд мешали переступить порог дома в забытой всеми Северной Этонии.

Высокие сосны устремлялись в небо, смыкались над драконом пышными кронами. Под ногами хрустели трухлявые поваленные стволы, облепленные мхом. С каждым шагом ощущение тревоги нарастало, а с ним появлялся неприятный зудящий звук, которые становился всё громче.

Юноши помотали головами, чтобы избавить от нарастающего надоедливого шума. Игнорировать его было практически невозможно, и Айнзам, подозревая что это не галлюцинация, принялся озираться в поисках источника. И нашёл.

Огромный оранжево-золотой всполох с рёвом нёсся через лес, ломая деревья. Щепки разлетались в стороны вперемешку с искрами.

Лишь в последний момент братья успели упасть на землю, когда нечто пролетело прямо над ними и умчалось вдаль. Юноши не без труда разглядели регистрационный номер позади странного агрегата.

— Это же...

— Регина! — хором прокричали юноши и побежала следом за маршруткой.

*.*.*

С удовольствием слушала очередной трек и начинала постукивать по рулю в такт. Это лучше, чем испуганно орать, ощущая, как ветер со свистом врывается в салон через покорёженную крышу и ерошит в волосы. Да и голос уже порядком охрип, а толку никакого.

По бокам от машины раздавался треск, словно мы продирались сквозь лесную чащу. А вот звука покрышек не слышала отчего складывалось впечатление, что маршрутка не едет, а летит над землёй.

Покосилась на индикатор топлива. Но тот оставался на прежнем уровне. Очевидно, волшебный транспорт его не тратил. Значит, мало надежды на то, что машина остановится из-за пустого бака.

Словно сжалившись надо мной, мотор внезапно заглох, и маршрутка шлёпнулась вниз и подпрыгнула на полметра вверх. Ремень сам собой отстегнулся, а дверь открылась.

Оторвала руки от руля, и почувствовала приятное облегчение. Никто больше не пил мою энергию.

Вывалилась наружу и рухнула на спину, пытаясь унять тошноту. Надо мной смыкались сосны, сбоку шумел ручей и раздавались всплески. Маленькая водяная мельница макала лопасти в кристально чистый ручей.

Милый красивый домик. Почти такой же Айнзам построил для нас, только этот совсем крошечный.

Поднялась на ноги, и неловко облокотилась рукой о машину. Маршрутка тут же уменьшилась под моим прикосновением до размера маленькой собачки и завиляла номерном знаком точно хвостом. Чуть не икнула от неожиданности, и даже почесала странную зверюшку за боковыми зеркалами. Чёрт знает что!

Из домика вышла потрясающей красоты девушка. Её золотистые волосы доходили почти до самой талии. Тонкие бледные руки обхватывали крупное яйцо, которому незнакомка напевала колыбельную, прерываясь на описание всего, что видит перед собой.

Длинное белое платье колыхалось при ходьбе и нежным облаком касалось травы. Казалось, женщина не ходит, а парит над землёй.

Смутилась своему грубому вторжению в эту семейную идиллию. Подняла с травы беснующуюся маршрутку, которая стеганула меня номерным знаком, словно хвостом. Вместе со своим новым питомцем трусливо отступала обратно в лес.

— Моё одиночество. Айнзам, мой сын! Поверь, никогда ты не будешь один!

Раздавался мелодичный голос женщины. Сложно было отделаться от странного ощущения. Она очень сильно напоминала, кого-то. Но кого?

— Смотри, милый, это Регина, — сообщила незнакомка и кивнула в мою сторону.

Вздрогнула и даже прекратила пятиться. Как она обратилась к яйцу? Айнзам? Что тут происходит?

Женщина уверенно направлялась ко мне. Растерялась и лишь крепко прижимала к груди вырывающуюся маршрутку, отчаянно перебирающую по воздуху колёсами, точно ногами и издающую смешные рычащие звуки.

Однако предметом интереса прекрасной светловолосой девы была вовсе не я. Она указала ещё не рождённому дитя на странные чёрные цветы у моих ног. Они клубились тьмой и одновременно сияли мириадами серебристых точек. Ночное небо и звёзды. Невольно загляделась на редкие явно волшебные растения.

Незнакомка коснулась пальцем одного цветка, и он тут же обернулся белоснежным с золотистым сиянием, таким ярким, что было больно смотреть.

— Это королева среди цветов. Её зовут Регина. Она и день и ночь. Твоё счастье и боль. Обязательно поймёшь, когда встретишь, — напутствовала девушка.

— Ради тебя она станет кем угодно. Светом или тьмой. Не потеряй её, мой сын!

— С кем ты разговариваешь, Ливэ? — раздалось откуда-то сбоку.

Похолодела от ужаса, а незнакомка перепугалась вместе со мной и крепче обхватила свою ношу. Повернулась. Это лицо! Как же Айнзам похож на него! Молодой мужчина с холодными зелёными глазами и светлыми волосами, нахально смотрел на девушку, наслаждаясь её отчаянием. Меня же он даже не замечал.