Один дракон — три парня. Дилогия
Шрифт:
— Кто третий? — перед глазами Драя всё поплыло.
— Держись, Единый, почти пришли, — Гарен кивнул на полуразрушенный замок впереди, так же покрытый мхом и деревьями.
— Кто третий...
— Чёрт надо было брать твоё умное воплощение с собой. Хотя странно, что ты не заметил изменений в своей сестре. Слишком сильно был поглощён поисками идеальной половинки? — злобно бросил мужчина. — Хотя чтобы ты изменил? Ты самая большая жертва клятв этого мира.
— Хватит загадок, Гарен!
— Ребёнок...
— Невозможно, — глаза юноши расширились от ужаса.
— Начинаешь понимать да? Но откуда нам было знать тогда об опасности такого дитя. Мы не промышляли захватом мира, властью или интригами. Просто хотели жить, как обычная семья. Не подозревая о грозящей опасности, терпеливо ждали, когда малыш появится на свет, — тёмный вновь мечтательно улыбнулся.
— Уверяю, твоя сестра была счастлива.
— Что случилось дальше? — отрешённо спросил Айнзам.
— Тебе ничего не сказали? Видимо, испугались, что из-за Стерши нарушишь клятву, и тогда, кто знает, что случилось бы с законами мира. К нам направили синих. Они больше всех радели за чистоту крови драконов, — Гарен злобно сверкнул глазами. — Их и тогда уже было немного, а после... Ну, ты и сам знаешь.
— Не понимаю...
— И я тоже не мог понять, за что? Сначала уничтожили яйцо, прямо на глазах Стерши, а затем убили её. Не побоялись твоей мести, считали, что правда за ними. Но всё равно не предали огласке расправу над светлой.
— А почему оставили в живых тебя?
— Опять же клятва. Тогда я был больше человеком, чем драконом. Они не смогли поднять на меня руку, просто оставили среди обломков нашего дома, рядом с угасающей Стершей и горсткой скорлупы.
— И ты вернул её к жизни?
— Это вышло случайно, всплеск, сильное эмоциональное потрясение, и она очнулась после моего прикосновения. Но то была бездушная марионетка. Потребовалось время, чтобы восстановить её личность, но это всё равно оказалась не Стерша, а мои жалкие воспоминания.
— Не верю. Почему синие не схватили её, когда она воскресла?
— Они умерли в тот же год. Медленно и мучительно. Оказалось, что я талантливый тёмный, — улыбнулся Гарен.
— Но ты отпустил Стершу в итоге?
— Да, она становилась злее в моём присутствии, я плохо влиял на возлюбленную. Решил отправить её обратно к родным. Она не хотела, пришлось заставить. Но я не смог полностью стереть из её памяти себя. Слишком эгоистичен. Стерша любила меня, но ненастоящей любовью, а той, что я представлял себе. Как всё сложно, да? — Гарен тяжело вздохнул.
Драй не заметил, как они очутились в центре полуразрушенного замка. Он тщетно старался переварить услышанное, и пытался вспомнить, какой была сестра последние годы. Немного развязная, чересчур радостная и беспечная. Ложь?
Юноша помотал головой и посмотрел наверх. Над ними не было крыши, лишь кроны огромных деревьев, которые проросли здесь сотни лет назад.
Гарен положил Стершу на постамент в центре и провёл над её телом рукой. Оно засветилось фиолетовым. Глаза девушки тут же раскрылись. Они были залиты таким же мощным тёмным сиянием.
— Ты любишь свою сестру, Айнзам?
— Что за вопрос?
— Понимаешь, — замялся Гарен. — Просто так нельзя даровать жизнь, даже мнимую. За всё нужно платить цену.
— Какую цену? — тон тёмного не понравился юноше.
— Да не бойся, тебя убивать не буду, у меня есть небольшой запас энергии для милой Стерши, но недостаточно, чтобы вернуть её, — мужчина с нежностью погладил бледную руку, девушки.
— Не вздумай убегать, Единый, и забирать сестру, иначе она погибнет уже навсегда.
Драй хотел сказать, что при всём желании не смог бы открыть портал и, вообще, не представляет, как им вернуться . Вместо этого, он облокотился о постамент и прикрыл глаза, надеясь, что когда откроет их, всё происходящее окажется страшным сном, а он на самом деле ещё нежится с Региной на постоялом дворе.
Спаси меня Регина.
Бесконечно крутилось в измученном сознании угасающего юноши. Слишком много для одного дня, слишком невыносимо для одной жизни, даже когда проживаешь её в трёх воплощениях. Сестра давно мертва, возлюбленная принадлежит другому, а весь мир рушится на части, словно стены старого замка, куда притащил его Гарен.
Драй злился на Регину и на себя. Конечно, девушка была ни в чём не виновата. Но всё равно, её ласкал другой, а она отзывалась. Воображение красочно рисовало, как любимая выгибается и тихо стонет, когда тёмный покрывает её поцелуями, касается кожи, волос.
Что ещё происходило в башне, о чём не знает, и сколько ещё случится, если он сейчас не найдёт в себе силы открыть глаза? Братья в порядке, Драй чувствовал их. Они это он, но если сейчас умрёт, что будет дальше, кем станет Айнзам без этого кусочка души?
Ресницы юноши дрогнули, и он открыл глаза. Всё тот же полуразрушенный замок и тело Стерши, охваченное тёмным куполом. Девушка выглядела живой, и Драю даже казалось, что её грудь вздымается от дыхания.
Ребёнок...у неё был ребёнок, и она потеряла его. Сколько усилий потребовалось страдающей душе, чтобы скрыть боль за наигранной улыбкой. Дракон запутался, сложно поверить в историю Гарена, но зачем ему врать, зачем спасать Стершу?
— О, ещё дышишь, Единый? Думал, уже не свидимся, — на плече хозяина арены сидела крупная чёрная птица, в которой Драй без ошибок узнал Кройвена, проклятую тварь пустошей тёмных драконов.