Один дракон — три парня. Дилогия
Шрифт:
— Нет не шутка и не розыгрыш. А мы не братья.
— А кто же?
— Это ты скажи, Регина, кто мы для тебя?
В этом вопросе было столько грусти и надежды, что я вдруг замолчала, не зная что ответить?
Кто они? Пранкеры? Случайные незнакомцы? Новые друзья?
— Ладно, нечего думать на голодный желудок, Скорлупка. Сначала поешь, а после не сможешь сказать мне нет!
— Там, что-то наркотическое?
Второй и Первов расхохотались, а Трисом надулся.
— Нет. Просто очень вкусно.
Он не соврал.
У меня ещё осталось немного времени, пока гости прибирались на кухне и мыли посуду. Что же сказать им? Эй, знаете, вы такие классные, люблю всех троих. Останьтесь со мной в этой однушке и...
— Регина, кто мы? — три пары глаз изучали каждый мой жесть и движение.
— Я не знаю.
— Малышка, не торопись, правильный ответ уже у тебя на языке.
Едва он это сказал, как язык приятно защипало. Это уже было раньше. Приятные ощущения, странные знакомства с ними...
— Скорлупка, не разочаруй.
Вместо ответа, шагнула к ним и протянула руки, но парни остановили меня.
— Всех проблем сексом не решишь. В этот раз это не сработает.
— А как? Как мне спасти тебя, Айнзам.
— Вспомнила, наконец, — облегчённо выдохнул возлюбленный и накрыл мне ладонью глаза.
Тут же почувствовала на губах его нежный, настойчивый и такой правильный поцелуй, а когда вновь посмотрела на дракона, в комнате стоял он один. В золотистые волосы закралась седина, в обоих ушах веером рассыпались серьги. Мой Айнзам.
— Я спасла тебя?
— Нет. Это лишь иллюзия. Тренировочный пазл. У тебя получилось его собрать. Хотел, чтобы увидела, как помочь мне.
— Но всё равно ничего не поняла, как снять проклятье и вновь сделать тебя Единым? Я же приняла таким, какой есть, разве этого недостаточно?
— Дело уже не в тебе, милая. Всё делаешь правильно, Регина. Это я мешаю снятию проклятья. Помни, что чувства бывают разные. Не только любовь способна склеить разбитое сердце.
Айнзам взял меня за руку и вложил что-то в раскрытую ладонь.
— Если, стану неуправляемым. Это убьёт меня, не мешкай и воспользуйся.
— Постой. Я не буду, Айнзам! Ты меняешь правила на ходу. Так, нельзя!
— Ты сама сюда пришла. Только в этом мире могу воспользоваться брешью в правилах и дать тебе оружие. Не спасёшь меня, спаси тех, кого любишь.
— Я тебя люблю.
— Всегда приходится чем-то жертвовать.
Между нами внезапно появилась расщелина, которая стремительно разрасталась, отдаляя друг от друга. Внизу зиял страшный чёрный провал, пустой и бездонный. Попыталась превратиться в дракона и перелететь на другую сторону, но ничего не вышло. Мир порушенных клятв вытягивал все силы, а загадочное оружие жгло руку. Не решалась заглянуть,
— Но я же не выполнила обещание. Не спасла, не сделала Единым. Вернись!
— Я Единый, разве ты не видишь? — прогремел голос над пропастью, а затем исчезло всё, кроме моей боли на сердце и странной вещицы, которая должна убить любимого.
Глава 18 Гейзер
— Айнзам! Сынок, ты вернулся! Как же я рад, — Зангар распростёр объятья для последнего воплощения, но Цвай слишком хорошо чувствовал фальшь в каждом слове и жесте родителя. Он не был рад, скорее зол, за выходку Единого на церемонии. Молчаливые Айнс и Драй смотрели безжизненными глазами перед собой, но у обоих на лицах были заметны следы от побоев. Белый дракон не жалел своих слуг, даже если это был его собственный ребёнок.
— Остановись отец. Довольно. Я закрыл разлом. Не хочу мстить и убивать, отпусти меня.
— От твоего желания, увы, ничего не зависит, Айнзам. Но ты это сам знаешь. Мне тут одна птичка нашептала кое-что, — Зангар кивнул на Айнса, на плече, которого сидел кройвен.
Цвай напрягся и растерянно посмотрел на осколок своей души. Что он мог рассказать отцу?
— Ты так ловко умолчал о происхождении своего ребёнка. Сынок, нам не нужны полукровки, особенно тёмные.
— Позволь переправить его в другой мир, пожалуйста. Дай немного времени, чтобы он успел появиться на свет. Со мной можешь делать что хочешь, но не трогай дитя, — дракон просил без особой надежды. У Зангара не было сердца, и Айнзам слишком ясно это видел. Смерть Ливе стала самым красноречивым доказательством.
— Нет. Тьма, рождённая в этом мире, останется здесь. Мне нужна каждая крупица, и ты поглотишь её.
Цвай отрешённо слушал отца. Рано или поздно они обнаружат, где скрываются Гарен и Стерша. И тогда именно на его плечи возложат эту отвратительную миссию: убить собственное дитя.
— Не бойся, Айнзам, ты не будешь долго страдать и вскоре отправишься следом. Как только станешь полностью тёмным, я заберу твою силу.
— И что тогда?
— Тогда, милый мальчик, я отомщу предателям, бросившим нас в войне с людьми. Тем, кто сбежал в другие миры, боясь за собственные шкуры.
— Собираешься убить всех тёмных? — догадался Цвай.
— Нет. У меня на них иные планы. Хочу, чтобы восторжествовала справедливость, — Зангар сцепил руки в замок.
— Развяжешь новую войну с людьми?
— Скорее закончу старую. Но не бойся, ты этого уже не увидишь. Ты расходный материал, выполнишь свою часть клятвы и отправляйся на покой, — светлый говорил без злорадства, спокойно и равнодушно, отчего Единому стало ещё страшнее. Сколько же лет Зангар планировал это?
— Ты натравил синих на Стершу, чтобы она стала тёмной?