Один дракон — три парня. Дилогия

Сорокина Дарья

— Не хотела заставлять тебя ждать, — неведомо откуда взялось странное желание сделать книксен.

Троица удивлённо вскинула брови, глядя на старомодное движение, а затем повинуясь моему жесту, поклонились в ответ.

— Смешные, — констатировал Гарен, обошёл Единого и взял меня за руку. — Жаль, что не смогу поддержать тебя там. Но мысленно буду рядом. Вы долго к этому шли, — брат осторожно приобнял, чтобы не помять платье.

— Спасибо, — часто-часто моргала, чтобы не разреветься. В горле стоял ком, или это сердце вырывалось наружу? Но и Гарену слова давались

с трудом. Он волновался не меньше моего. Видела, как набухли вены на сжатой в кулак руке.

— Эй, Единый! Благословляю тебя, — небрежно бросил полудракон. — Но если сестрица хоть раз пожалуется, благословение обернётся проклятием.

— Никогда! Буду беречь её, — горячо пообещали трое.

— Хорошо, — Гарен помахал нам на прощание и поспешно скрылся в одном из проходов. Скорее всего, торопился обратно к Стерше. На них двоих сейчас ответственность за наше с Айнзамом дитя, но я не волнуюсь. Знаю, что справятся лучше, чем кто-либо.

— Нас ждут сразу у входа в замок. Чтобы ни случилось, не бойся, это неопасно, — давал последние инструкции возлюбленный, пока мы неспешно вышагивали по коридору.

— Почему от твоих слов мне стало ещё хуже? Что готовит драконья родня?

— Сюрприз! Тебе понравится. Это особый ритуал единения со стихией и общими корнями, — туманно объяснял супруг.

— Надеюсь, не какая-нибудь оргия? — с подозрением посмотрела на Драя, и он внезапно закашлялся.

— Нет. Не оргия. Все оргии только в нашем тесном кругу, — страстно прошептал третий, за затем супруги прижали меня к тёплой стене, чтобы в очередной раз обновить контуры наших меток. И зачем нам какие-то обряды после такого? Я его, а он мой. Что ещё нужно?

Платье всё-таки помялось, а причёска Цвая снова стала привычно небрежной. Но нам было плевать, опьянённые и голодные друг до друга распахнули ворота и оказались в тени огромных, словно статуи драконов.

Ящеры стояли по обе стороны от устланной красным ковром дорожки, образуя длинный живой коридор.

Даже не сбежать, если захочется. Трусливо пискнул голосок в моей голове. Инстинктивно подалась назад, но упёрлась спиной в Цвая. Он осторожно взял меня за плечи и протолкнул вперёд.

— Не бойся, — повторил возлюбленный, но не послушалась и дала волю панике в тот самый миг, когда стоящие по бокам драконы раскрыли пасти.

Запах серы мгновенно наполнил лёгкие, когда пламя завихрилось вокруг меня и Айнзама. Заорала, что есть сил, прежде, чем осознала, что огонь не жжётся, а ласково касается кожи. Это были странные ощущения, похожие на погружение в воду. Все казалось густым и осязаемым.

Мы медленно плыли сквозь алое марево к алтарю, у которого терпеливо поджидал Зангар. За бесконечными всполохами не видела его лица, а чувство внезапной эйфории притупило неприятный голосок внутри. Радость Айнзама казалась безграничной. С передаваемой гордостью он вёл меня к месту клятвы и улыбался. Для возлюбленного обещания значат слишком много. Вся жизнь Единого — неотступное следование данному слову, но сейчас скажет то, что хочет, то о чём мечтает. От супруга

исходили такие мощные импульсы, что подрагивала вместе с ним. Не хочу сбегать сегодня. Не хочу лгать. Хочу остаться подле него до утра, встретить тысячи рассветов, не расцепляя рук. Эта клятва чуть не сорвалась с моих уст, но смолчала. Это будет ложью. Нельзя больше нарушать обещания…

— Айнзам, мой сын, — светлый дракон радушно вытянул руки, но троица смотрела лишь в мою сторону, и Зангар тоже повернулся ко мне. — Знаешь, что это, Регина?

Мужчина похлопал по алтарю, на котором лежал церемониальный кинжал.

— Место клятвы? — ночью возлюбленный рассказал в двух словах, что нам нужно приложиться ладонями к камню и объясниться на нём в чувствах. Всё это делается мысленно. Алтарю достаточно одного прикосновения, чтобы проникнуть в потаённые мысли новобрачных, и принять решение, венчать их или нет.

Нервно сглотнула. Такому солгать не удастся. Оставалось надеяться, что высшие силы будут на моей стороне и не выдадут опасных намерений. Ведь я желаю близким только добра…

— Коснитесь камня, — напутствовал Зангар.

За его спиной полыхала огненная стена. Задумалась, зачем она там? Очередное испытание? После клятвы нужно будет пройти сквозь пламя, и если помыслы не чисты, то сожжёт заживо? Нервно хохотнула от своих догадок. Ещё и кинжал. Он-то зачем? Для красоты? Или после камня мы обменяемся кровью?

Айнзам не замечал всех этих мелочей. Три пары ладоней коснулись гладкой поверхности, и супруг прикрыл глаза. Последовала его примеру, и тут же очутилась совершенно в другом месте. Рядом не было драконов, и внезапно возлюбленный пропал, но лишь чтобы появиться на просторной постели. Только ждал не меня.

На обнажённом теле виднелись многочисленные шрамы и знакомые следы от ударов моргенштерна. Отсутствующее выражение лица, отрешённый взгляд.

— Так не пойдёт, Драй. Больше страсти, — раздался знакомый голос, и высокая стройная женщина потрепала его по волосам словно послушную собаку.

Прижала ладони ко рту, рассмотрев немного изменившуюся Амалию. Её волосы сильно отрасли, а фигура без брони бесформенной одежды выглядела очень женственно. Хотела сбежать и не смотреть, но меня словно пришпилило. Ни вздохнуть, ни отвернуться.

Юноша встрепенулся, нежно взглянул на воительницу и сомкнул объятья вокруг её талии.

Видела всё до мельчайших подробностей: как вздымается от тяжёлого дыхания грудь возлюбленного, как напрягаются мышцы на спине и руках, как срываются с лица капельки пота.

Не понимала, почему это происходит, но знала, что правда. Чувствовала, что это предательство давно тревожило Айнзама, и только алтарь помог дракону признаться.

— Вам удалось стать ближе? — ухмылялся Зангар, когда видение закончилось.

Возлюбленный затравлено смотрел в мою сторону, а я вдруг осознала, что сжимаю руки в кулаки. Дракон потянулся было ко мне, но невольно отшатнулась, так, что все вокруг заметили. По стройным рядам драконов пробежала шепоток. Если этот похожий на камнепад звук можно назвать шёпотом.