Один день
Шрифт:
— Откуда ты знаешь?
Она пожала плечами:
— Цыганка нагадала.
— Наверное, тебе не позволяют политические убеждения или что-то вроде этого.
— Просто… это не для меня, только и всего. — Она поняла, что со стороны выглядит жалкой пессимисткой.
— Представляю тебя невестой. Пышное белое платье, подружки, нарядные мальчики, несущие шлейф, голубая подвязка… — Подвязка. Его мозг клюнул на это слово, как рыба на наживку. — Вообще-то, мне кажется, что в жизни есть кое-что важнее отношений…
— Ага. Карьера, например. — Она бросила
Они снова повернулись к небу, которое уже совсем потемнело, и через минуту она проговорила:
— Между прочим, в моей карьере сегодня вроде как произошел скачок.
— Тебя уволили?
— Повысили. — Она улыбнулась. — Предложили работу менеджера.
Декстер резко выпрямился:
— В этой дыре? Ты должна отказаться.
— И с какой стати? Что плохого в ресторанном бизнесе?
— Эм, да работай ты хоть на добыче урана, лишь бы тебе это нравилось! Но ты же ненавидишь это место, каждую минуту, проведенную там!
— Ну и?.. Большинство людей ненавидят свою работу. Поэтому это так и называется: «работа».
— Послушай, а что, если мне удастся найти тебе место?
Она рассмеялась:
— Какое место?
— У нас, в «Редлайт продакшнз»! — Ему понравилась собственная идея. — Будешь ассистентом. Поначалу придется побегать за кофе бесплатно, но я знаю, у тебя получится…
— Декстер, спасибо, конечно, но я не хочу работать в СМИ. Я знаю, что всем сегодня положено мечтать о работе в СМИ, будто это лучшая работа в мире… — Говоришь, как истеричка, подумала она, истеричка, которая на самом деле ему завидует. — Я даже не понимаю, что такое эти СМИ… — Замолчи, успокойся. — Вы же там ничем не занимаетесь, только целыми днями пьете минералку из бутылочек, кайфуете и копируете свою задницу на ксероксе…
— Эй, не такая уж это легкая работа, Эм…
— Если бы люди относились к профессии медсестры, или, не знаю, соцработника, или учителя с таким же уважением, как к работе на чертовом телевидении…
— Так стань учителем! Из тебя выйдет отличный учитель…
— Я хочу, чтобы ты пообещал никогда больше не давать своим друзьям советы насчет карьеры! — Она говорила слишком громко, почти кричала, и за ее словами последовала тишина. Почему она ведет себя так? Он же просто хочет помочь. Какая ему польза от их дружбы? Ему бы сейчас встать и уйти, она так и сделала бы на его месте. Они повернулись и одновременно взглянули друг на друга.
— Прости, — сказал он.
— Нет, это ты меня прости.
— А тебе-то за что извиняться?
— Наорала на тебя, как… сумасшедшая старая корова. Извини, я устала, у меня был неудачный день, и мне жаль, что я такая… скучная.
— Не такая уж ты и скучная.
— Нет, Декс, серьезно. Я порой сама на себя нагоняю уныние.
— Но мне с тобой не скучно. — Он взял ее руку. — И никогда не будет. Ты одна на миллион, Эм.
— Брось, я даже не одна на три.
Он слегка толкнул ее ногой:
— Эм?
— Да?
— Просто согласись со мной хоть раз, ладно? Промолчи и согласись.
Минуту они молча смотрели друг
— Знаешь, чего я не могу понять? Столько людей вокруг постоянно твердят тебе, какая ты классная, умная, веселая, талантливая и прочее, твердят бесконечно — уж я, по крайней мере, повторяю это уже несколько лет. Так почему ты им не веришь? Почему, по-твоему, они продолжают это твердить, Эм? Или это заговор и все втайне сговорились и делают вид, что хорошо к тебе относятся?
Она прижалась лицом к плечу Декстера и поняла, что надо его остановить, иначе она расплачется.
— Ты очень славный. Но мне пора.
— Нет, побудь еще. Возьмем еще бутылку.
— Разве Наоми тебя не ждет? Наверняка у нее весь рот набит веселыми таблетками, как у маленького хомячка-торчка. — Она раздула щеки, Декстер засмеялся, и ей стало немного лучше.
Они задержались еще ненадолго, потом сходили в винный и вновь поднялись на холм, чтобы наблюдать закат над городом, пить вино и есть дорогие чипсы из большого пакета. Из зоопарка доносились странные звериные крики, и в конце концов, кроме них, на холме не осталось никого.
— Мне пора домой, — сказала она, вставая на нетвердых ногах.
— Можешь переночевать у меня.
Она представила дорогу домой: северная ветка метро, второй этаж тридцать восьмого автобуса и долгий путь пешком по опасным улицам, где всегда почему-то пахло жареным луком. Когда она зайдет в комнату, батареи будут разогреты на полную катушку и Тилли Киллик будет сидеть, прилипнув к радиатору, как геккон, в распахнутом халате, и есть песто прямо из банки. В холодильнике ее ждал сыр с отметинами от зубов, по телевизору — тупой сериал, и меньше всего на свете ей хотелось возвращаться домой.
— Возьмешь мою зубную щетку, — добавил Декстер, словно читая ее мысли. — Поспишь на диване.
Представив себя на его новеньком дизайнерском диване, обтянутом поскрипывающей черной кожей, с кружащейся от выпитого вина и растерянности головой, она решила, что в жизни ее и без того довольно сложностей. И твердо пообещала себе — в последнее время она давала себе твердые обещания почти каждый день, — что не будет больше ночевок у Декстера, не будет стихов и зря потраченного времени. Пора навести в жизни порядок. Пора начать всё заново.
Глава 5
Просто друзья
А бывает, проснешься, и все идеально.
Это славное ясное утро Дня святого Свитина застало их под бескрайними голубыми небесами без малейшей угрозы дождя на палубе парома, медленно бороздящего воды Эгейского моря. В новых солнцезащитных очках и летней одежде, они лежали рядом под утренним солнцем, отсыпаясь после вчерашней попойки в таверне. На второй день десятидневного отпуска на островах установленные правила были по-прежнему в действии.