Одержимый
Шрифт:
«Как же я жалею, что связался с тобой, скотина хвостатая! — выругался я в ответ. — Всё ведь из-за тебя!»
«Осёл ты тупоголовый! — насупился бес. — Вот слушался бы моих советов — как сыр в масле бы катался!»
«На той сковороде, на которой в Нижнем мире самых отъявленных грешников поджаривают?» — съязвил я.
— Эй, ты уснул что ли, стражник? — спросил Краб. — Не слышу клятвенных уверений примчаться через четверть часа со всем потребным.
Разбежался. Чего бегать туда-сюда коль ждёт один конец? Не настолько ж я наивный простак, чтоб поверить, что удастся откупиться. Понятно, что заберут всё, а потом прикончат
— Знаешь Краб, а ты ведь кое-чего не учёл… — сказал я, надеясь выиграть немного времени и придумать что-нибудь стоящее.
— Чего же?
— Того что вам сейчас о целостности своей шкуры надо было бы беспокоиться, а не о барышах… — ответил я и медленно расстегнув две верхние пуговицы куртки, вытащил из внутреннего кармана серебряный жетон с чернёным тиснением. Дал на него полюбоваться Крабу и его прихлебателям и заметил. — За убийство стражника вам бы может ничего и не было, а вот за служащего Охранной управы будет са-авсем иной спрос… Из-под земли вас достанут и заставят умыться кровавыми слезами.
— И что ты думаешь, показал нам свою побрякушку и дело в шляпе? — совсем не удивившись, противно рассмеялся Рихард. — Неплохое прикрытие стражник и не более того! Ясно теперь отчего ты рассчитывал, что тебе всё сойдёт с рук. А я-то недоумевал… Даже подумывал, что ты с Тёмными связан… Они-то ни беса не боятся!
— Раз тебе всё стало понятно, то может, разойдёмся мирно, пока ещё есть такая возможность? — спросил я и изложил своё виденье мирного исхода дела: — Отпустишь нас и компенсацию выплатишь. Скажем в тысячу золотых. Ну и руку тебе сломать придётся за то что Кэйли ударил. И челюсть, пожалуй, тоже…
— А ты наглец стражник! — вроде как похвалил меня криво ухмыляющийся Краб. — Только одного ты не учёл… Плевать я хотел на Охранку! Она не всемогуща, как ты по наивности верно полагаешь. Достаточно из империи убраться, да магическую коррекцию личности провести и всё — ищи ветра в поле. А с десятком тысяч золотых на руках я совсем не буду сожалеть о том, что пришлось покинуть Кельм. В той же Аквитании приобрету себе титул и вуаля — бывший преступник уже благородный сэр! А это совсем иной уровень… В благородном обществе можно такие деньги крутить… — Увлёкшись рассказом о своих мечтах, Рихард малость подобрел и уже без всякой злобы добавил. — Но тебе этого не понять, стражник. Не из тех ты людей… У тебя и будет возможность выбиться в люди, а всё одно ты спустишь её в трубу. Удел таких как ты — сапоги топтать, исправно неся службу. А самая великая мечта — это пожизненное право на бесплатную кружку пива после смены. На большее у тебя воображения не хватит.
На счёт того у кого лучше работает воображение я спорить не стал. И на презрительно-снисходительные высказывания не обиделся. Пусть болтает Краб. Уже столько важной информации выболтал… Жаль, конечно, что жетон Охранки не произвёл нужного впечатления, но зато теперь ясно на что рассчитывает Герон — хапнуть денежки и смыться. Не планирует он и дальше руководить Ночной гильдией. Так что не выйдет поквитаться с ним потом, если отдать ему всё что он просит сейчас. И как пить дать, порешат меня сразу, как только подпишу бумаги. Хотя поместье я бы на него с удовольствием отписал… Со святошами связываться резону нет… Один шут так
— Мне вот интересно, — медленно проговорил я, собираясь с мыслями, — как такого дурака, как ты Герон, главой Ночной гильдии выбрали?
— Ну-ка повтори, что ты сказал, — ощерившись, предложил Краб, поднимая дубинку.
— Ты всё прекрасно услышал, — усмехнулся я. — Ну на кой надо было такую суету разводить из-за какой-то бумажки? Да сказал бы тогда вечером, что она тебе нужна — так я бы тебе её просто подарил! Неужели не видно было, что в игре у меня был совсем другой интерес? А что бы заподозрить во мне шулера это вообще полным ослом надо быть. Я ж отродясь интереса к азартной игре не проявлял. А то враз стал профессионалом обмана, да ещё и в любом виде игры…
— Кое-какие нестыковки и правда имеются, — задумчиво проговорил Рихард и, так и не ударив меня, медленно опустил дубинку. — Но думаю, этому есть разумное объяснение… Какой-то хитрый способ…
— Да не способ это, а малая толика везения, — снисходительно пояснил я.
— Как это? — озадачился Краб.
— Неважно, — отмахнулся я. — После того что вы сотворили никакого желания общаться на эту тему я не имею.
— А если мы с твоей подружки начнём шкуру живьём спускать, тогда может такое желание у тебя возникнет? — сощурившись, предположил Краб.
— Не-а, не возникнет, — покачал я головой. — Сильно жирно вам будет. Хотите — забирайте это жалкое поместье и на этом всё.
— Да ты воистину богач стражник! — расхохотался Герон. — Что в подвалах денег куры не клюют, что богатый удел стоимостью в двенадцать тысяч золотом стал для тебя жалким?
— Нет, ты всё-таки дурак, — с сочувствием глядя на Герона заявил я и презрительно фыркнул: — Золото… Тьфу!
— А же тогда по-твоему не тьфу? — осведомился кривящий губы в усмешке Рихард, которого похоже начал забавлять наш разговор, раз он даже не ударил меня дубинкой в ответ на оскорбление.
— Возможность иметь всё, — загадочно ответил я.
— Как это? — не на шутку озадачился Краб.
— А вот так — пожелал и твоё желание сбылось! — усмехнулся я.
— Это что же… ты хочешь сказать, что выиграл просто потому что пожелал выиграть? — недоверчиво уставился на меня Краб, догадавшись к чему я клоню.
— Ну на самом деле всё было несколько иначе, — ответил я. — Но это не важно. Так как посвящать вас в суть дела я не собираюсь.
— Лютый! — не глядя на оборотня сказал Рихард и нелюдь поганая оскалившись, взялась отрезать Кэйли ухо. И сидевшая тихо как мышка мальвийка зашлась криком.
— Постой! — вскрикнул я, изменившись в лице, и Краб тут же взмахом руки остановил экзекуцию и с ласковой улыбочкой обратился ко мне: — И всё-таки может ты нам всё-всё расскажешь?
— Урод ты, Краб, — с ненавистью выдохнул я и, покусав губу, словно терзаясь сомнениями, кивнул: — Так и быть расскажу… Всё равно ты уберёшься из Кельма… — И тут же поставил условие. — Но только тебе одному!
— Ну-ну, стражник, не стесняйся, говори при всех, — ухмыльнулся Герон. — У меня от друзей секретов нет. Вместе мы сюда за прибытком явились, вместе и покинем Кельм.