Одержимый
Шрифт:
— А я тут причём? — осведомился я, когда Краб умолк.
— Похоже одного раза тебе было мало… — с сожалением покачал головой Герон и поднявшись со стула, успокоил меня: — Но времени на то чтоб вразумить тебя у нас нет… Да и… Сдохнешь ещё ненароком… — Подойдя к Кэйли, он продолжил. — А вот твоя подружка нам без особой надобности… Так что поступим так: за тебя пострадает она. — И с размаху лепил Кэйли увесистую оплеуху.
— Зря ты это сделал… — с холодной ненавистью процедил я сквозь зубы, с трудом подавил захлестнувшую меня поначалу ярость.
— Ты ошибаешься стражник, это
— Это с какой такой радости интересно знать? — съязвил я.
— Впрочем, можешь продолжать в том же духе… — не обратив на мои слова внимания, заметил Краб и с ухмылкой пригрозил мне пальцем: — Только не слишком долго. А то очень скоро твоя подружка дойдёт до такой кондиции, что сможет занять достойное место на паперти. Рядом с такими же уродами и калеками.
Не врали люди о том, что глава Ночной гильдии на редкость подлая и мерзкая скотина… И ходящие по городу жуткие истории об особо выдающихся деяниях Краба похоже не просто досужие россказни… Пообщаешься вот так немного с этим упырём, так сразу во всё поверишь…
— Что ты от меня вообще хочешь? — торопливо осведомился я у Краба, поднявшего со стола дубинку и повернувшегося лицом к Кэйли.
— Что я хочу?! — неожиданно разозлился Краб и, подскочив ко мне, ткнул дубинкой под рёбра. — Что я хочу, стражник?! — И ещё пару раз ударил меня. А затем, схватив меня за ворот куртки свободной рукой, прошипел мне в лицо: — Больше всего я хочу разорвать голыми руками одного возомнившего себя слишком умным гадёныша… Смеющего нарушать мои правила…
— Какие ещё правила?! — с отчаянием вопросил я очевидно окончательно спятившего Краба.
— Те, что установлены гильдией для преступников всех мастей! — зло выпалил Рихард и, выпустив мой ворот, выпрямился и сдвинулся назад. — Кельм мой город! Я его полноправный хозяин! И здесь мышь не может украсть крупы без моего на то соизволения! А ты не только посмел промышлять в городе без разрешения, а ещё и мою добычу увёл!
— Ты что-то путаешь, — покачав головой, сказал я глядя на кипящего гневом Краба. — Я не вор и не грабитель, а потому перед тобой отчитываться не обязан. И твою добычу я не трогал.
— Нет, это ты что-то путаешь, — процедил Краб. — Ладно бы какой-то стражник случайно выиграл в моём клубе пусть даже сотню золотых… Я бы, пожалуй, даже не стал ничего предпринимать. Бывает. И стражнику может улыбнуться удача. Но когда мой игорный клуб подчистую обчищает шулер… — Оскалившись, Герон впился взглядом в мои глаза, не давая усомниться в том, кого он считает этим самым шулером. — И считает, что ему всё сойдёт с рук… Это просто выводит меня из себя! После такого я долго не могу успокоиться… До тех пор, пока не убью кого-нибудь!
— Но какое это имеет отношение ко мне? — изобразил я недоумение. — Я чисто случайно выиграл!
— Да? — сощурился пышущий злобой Герон и, сдвинувшись вправо, схватил бесчувственного Отиса за волосы и задрав
Отнекиваться я не стал и кивнул.
— Это один из лучших шулеров Аквитании! — тут же продолжил свою речь Рихард. — А через пару лет он, возможно, стал бы самым лучшим! — И оставив в покое бедолагу, Краб подошёл ко мне. Чтоб наклониться и спросить свистящим шёпотом: — Понимаешь теперь в чём проблема, стражник? Ты не мог честно выиграть в подставной игре… Даже будь ты исключительным везунчиком.
— Рихард, можно я начну его подружку потихоньку резать? — спросил Лютый, пока я лихорадочно соображал, как выкрутиться из этой исключительно отвратительной ситуации.
— Погоди, — сказал Краб. — Успеешь ещё… Вся ночь впереди… — И зло спросил у меня: — Ты хоть представляешь себе, каких трудов мне стоило подготовить такую афёру, недоумок? Думаешь, такие золотые яблочки сами с неба падают? Да жизнь можно прожить и ни разу не выпадет возможность сорвать столь жирный куш! А ты раз и сцапал кусок с моего стола!
«Кто успел — тот и съел!» — захихикал бес, глаза которого аж светились радостью, такое удовольствие ему доставляла сложившаяся ситуация.
«Угу, а нас теперь крабы сожрут…» — выдал я мрачную мысль в ответ.
— Ну да ничего, стражник… — криво ухмыльнулся Герон. — Ты мне всё вернёшь… Всё до последнего медяка… — И, изобразив улыбку, он похлопал меня по щеке: — Знаешь, как мы поступим, стражник? Сейчас ты помчишься домой. Притащишь бумаги на поместье ди Марко и отпишешь на меня дарственную… И тогда я сочту, что ты раскаялся в своём проступке и не стану тебя убивать… А когда ты вернёшь мне те пять с половиной сотен золотых, что выиграл в первый день я, пожалуй, совсем тебя прощу… — Краб прищурился: — Ты же их ещё не все потратил?
А я скрипнул зубами в бессильной ярости. Знает же тварь, что почти весь этот выигрыш стал ставкой в Большой Игре. И реально у меня в наличии нет и сотни золотых кругляшей…
— Так что тащи сразу всё, — приказал мне Краб. — И бумаги на поместье, и купчую на свой дом и все деньги что есть… Ну а если этого окажется недостаточно… Мы подумаем, как ты отработаешь долг. Вон и подружка тебе в этом поможет, если сам не справишься… Смазливые девки всегда пользуются спросом…
«Давай кивай, кивай согласно! — в два прыжка перескочив со стола на моё левое плечо, стал наущать меня бес. — А то другого шанса выбраться отсюда может и не быть! Видишь же — договориться по-хорошему не удастся! Надо жёстче, жёстче действовать! Вызывать отряд с магами и громить это логово!»
«Я-то положим выйду отсюда, а как же Кэйли?» — спросил я у своего рогатого советчика.
«Ну не менять же её на целое поместье?! — с искренним удивлением уставился на меня бес и испустил лицемерный вздох: — Мы попытались её спасти, пытались изо всех сил… Пошли на великие жертвы… Вон как тебя дубинкой-то отходили. — Решил уточнить эти самые великие страдания рогатый. — Но к сожалению у нас ничего не вышло… Невинная дева стала жертвой злодеев-душегубов… — И сложив лапки на груди торжественно пообещал. — Но её убийцам мы страшно отомстим!»