Одержимый
Шрифт:
Думаю, стоит заказать билет на самолёт в другую страну, раз я такая трусиха.
Чёрт, ненавижу быть слабой.
Глава 2. Сабрина
— Ты быстро ушла, — с долей грусти замечает папа, вынимая из пакета ломтики тостового хлеба.
Я подхватываю помидоры и поворачиваюсь к мойке, чтобы сполоснуть их под водой. Настроение паршивое, но я стараюсь держать лицо. Выключаю воду и возвращаюсь к кухонному островку:
— Прости,
— А завтра? Придёшь на игру?
— Я постараюсь, но обещать не буду.
Я берусь за нож, чтобы порезать помидоры круглыми дольками, пока папа, поджав губы, разбивает в миску пару яиц и взбалтывает их венчиком. Откладываю нож и ставлю на одну из конфорок сковороду. Иду к холодильнику за сыром.
Пока я его тру прямо на доску, кухню наполняет шипящий звук поджаривающегося хлеба, смоченного в яйцах.
— Ты произвела фурор своим появлением, — замечает папа. — Ребята были рады тебя видеть.
Я морщусь и откладываю сыр, решая, что натёрла достаточно.
— Так много новичков, — отвечаю я, споласкивая под водой из крана тёрку. — Как много тех, кто играет так же хорошо, как Тайлер Гилл? Хотя бы один такой есть?
Папа смеётся и качает головой:
— Нет, он лучший из бэттеров.
— Как давно он в команде?
Я забираю первую партию хлеба, раскладываю на нём дольки помидор и посыпаю сверху сыром.
— С лета прошлого года. Я не шибко ему обрадовался, потому что его отец был слишком настойчив, но парень хорошо себя показывал в течении всего учебного года.
— Я его не помню, — хмурюсь я. — А кто его отец?
— Он пришёл, как раз, после твоего отъезда… Гилл-старший — один из акционеров Беркли[4].
— О-о… — тяну я с пониманием.
Папа терпеть не может, когда к нему в команду пытаются пропихнуть «элитных» игроков, которые знают об игре лишь то, что в ней нужно размахивать битой.
Повезло, что Гилл размахивает ею как надо.
Чёрт, но откуда этот парень может меня знать?..
Не понимаю.
— Хороший парень, любит покрасоваться, конечно, но играет отлично.
Я хмыкаю и отправляю тарелку с бутербродами в микроволновку. Включаю таймер и говорю задумчиво:
— Он любит бейсбол, это видно.
— Да… Но, знаешь, Тай не умолим к собственным ошибкам.
— То есть? — заинтересовываюсь я против воли.
Папа выключает плиту, подхватывает тарелку и сам раскладывает на хлеб помидоры. Я встаю рядом, чтобы посыпать их сыром.
— Он не сразу добился такого идеального отбивания. Парень изводил себя тренировками, что, как ты знаешь, не есть хорошо.
— Хотел впечатлить отца или зрителей? — предполагаю я.
— Самого себя, я думаю, — хмурится отец, а затем облизывает с пальцев
— Не начинай, пап, — закатываю я глаза и иду к микроволновке, чтобы сменить тарелки. — Мне дорог бейсбол, но я с ним покончила, ладно?
— Просто не понимаю, как это произошло, — ворчит он, прибираясь за нами.
— Так бывает, когда появляются другие интересы, — вынимаю я тарелку с горячими бутербродами из микроволновки и ставлю её на стол вместе с первой партией. — Давай есть.
— Скучаешь по полноценным ужинам у бабушки? — спрашивает он, присаживаясь на стул. — Мы могли заказать пиццу, или какой другой еды.
— Мне нравится готовить вместе с тобой, пап, — тоже сажусь я за стол. — Так же, как и закуски вместо полноценного ужина.
— И на завтрак останется.
Мы оба разглядываем дело наших рук, уместившееся в две огромные тарелки, а затем весело переглядываемся и дружно смеёмся.
— Не останется, — констатирую я.
Потому что мы оба обожаем поесть, особенно, если это наши горячие бутерброды.
Набив желудок до отвала, я поднимаюсь в свою комнату и включаю в ней свет. На меня с плакатов на стенах «приветливо» глядят злодеи из разных комиксов ужасов. Подмигиваю им и падаю на широкую кровать, задумчиво поглаживая вздувшийся от еды живот.
Тайлер Гилл совершенно точно был на меня зол. За что? Почему он заявил, что знает, кто я такая? И почему теперь он не выходит у меня из головы?..
Если я правильно поняла, то парень учится в Беркли на втором курсе. Интересно, на каком факультете? Хотя нет, не интересно. Не должно.
Ни за что не свяжусь с бейсболистом. Хватит.
Но поведение парня настораживает и тревожит. Очень. Да и сам парень… Эти его серые глаза… Такого потрясающего оттенка, что трудно описать словами. Нет, я точно не видела его раньше. Такие глаза, раз увидев, не забудешь.
Я переворачиваюсь набок, вижу на столе у окна развернутый комикс и вспоминаю, что до ужина хотела его перечитать. Тяжело поднимаюсь с кровати и топаю к окну, но взять журнал не успеваю. Внимание привлекает тёмная фигура у дерева на улице напротив. Кожей чувствую, что её взгляд устремлён на меня…
С такими ощущениями в реальности никакие комиксы ужасов не нужны.
Я приглядываюсь, и по позвоночнику ползёт холодок, когда я узнаю в фигуре того, о ком думала последние несколько минут.
Чёрт, это уже слишком!
Какого дьявола здесь делает Тайлер Гилл и пялится в моё окно?!
Дальше — больше.
Пока я в шоке смотрю на него в ответ, губы этого ненормального растягивает такая хищная улыбка, что по моей коже бегут мурашки.
Ну уж нет!
У него не выйдет меня запугать!