Одержимый
Шрифт:
Она кожей чувствовала его присутствие.
– Майкл?
Безмолвие.
– Майкл, пожалуйста, давай поговорим. Давай поговорим обо всем.
Темнота взорвалась вспышкой света, которая обожгла глаза, словно кислота. Аманда закрыла их ладонями, но свет погас так же резко, как возник. Вспышку сопроводили знакомые звуки: щелчок, затем негромкое жужжание.
Он сделал снимок.
78
Майкл вел «вольво» по хорошо освещенной улице пригорода Лондона, пролегающей между двумя рядами
– Майкл, – вдруг сказала она, – вы спрашивали, не было ли у Аманды депрессии.
– Да.
– Не знаю, почему я раньше об этом не вспомнила, но она раз в неделю посещает психотерапевта.
Майкл резко затормозил.
– Психотерапевта? Какого именно?
– Что-то вроде консультанта по взаимоотношениям.
– Как его зовут?
– Это женщина. Максина Бентам. Я думаю, с ней стоит поговорить.
– Никогда о ней не слышал, но это ничего не значит. Почему вы раньше об этом не сказали?
– Не знаю… просто забыла. – Лулу было неловко. – Я размышляла над тем, что вы говорили про депрессию. Аманда не была подвержена депрессиям.
– Если человек счастлив, он не ходит по психотерапевтам.
– Да. Но у нее особый случай. Она уже некоторое время консультируется и уже достигла неплохого результата.
– У вас есть номер телефона психотерапевта?
– Он в файлах Аманды в офисе. Так, мы проехали первый поворот, сейчас будет второй. Здесь направо.
Майкл повернул.
– Я позвоню Максине утром.
Теперь они ехали по другой, но точно такой же улице домов-коробок.
– Дом тридцать семь, – сказала Лулу. – Вот он.
Во дворе дома на берегу круглого декоративного пруда на камушке сидел гном в остроконечной шляпе и с удочкой, освещенный зеленым светом ламп.
«Может, это такая шутка, – подумал Майкл, – а может, этот гном Бимишу действительно нравится». Майкл никогда не мог понять, что в действительности представляет собой этот человек с густой бородой.
Бимиш открыл входную дверь. Он был в футболке с длинными рукавами и логотипом «Ток-радио» и спортивных шортах. Пройдя несколько комнат, они оказались в помещении, обитом звукоизоляционными панелями и напичканном разнообразной электронной аппаратурой. Майкл подумал, что это бывший гараж.
Он представил Бимишу Лулу. Та отдала кассету. Бимиш вставил ее в расположенный под монитором кассетоприемник и отправился за кофе. В комнате был только один стул – перед компьютером. Майкл и Лулу оглядывали электронные устройства, соединенные в сложную сеть: ряды выключателей, мерцающих огней, мониторы, пульты.
– НАСА, чтоб я сдохла, – сказала Лулу.
Майкл только улыбнулся.
Бимиш вернулся и поставил поднос с кофе на плоский пульт между двумя магнитофонными катушками.
– Ничего себе установочка, – сказал Майкл.
Бимиш коротко кивнул и нажал несколько клавиш на кассетной деке. На мониторе возник график
– Итак, что ты ищешь?
– Я ищу женщину, чей голос мы слышим.
– Мы считаем, что он звучит странно, – объяснила Лулу.
Бимиш вскинул брови.
– Что значит странно?
Майкл объяснил, что Лулу – ассистентка Аманды.
– Она очень хорошо ее знает, Крис.
– Понятно. Но я не до конца понимаю, что вы от меня хотите.
– Может, это и глупо звучит, Крис, – сказала Лулу, – но мы и сами это до конца не понимаем. Я… Есть ли способ выяснить, что не так?
– С женщиной или с пленкой?
– Все равно.
Бимиш с абсолютно серьезным выражением лица сказал:
– Возможно, я смогу сказать вам, что не так с пленкой, – если с ней что-нибудь не так. Но, боюсь, это работа Майкла – выяснить, что не так с женщиной. – Он дважды медленно мигнул. – Какой у нее голос при обычных обстоятельствах? У вас есть запись для сравнения?
Майкл и Лулу переглянулись.
– Ну, я могу покопаться в офисе, – ответила Лулу. – Может, найду какую-нибудь надиктованную ею кассету.
Бимиш повернулся к клавиатуре и напечатал команду.
– Будем работать с тем, что имеем.
На мониторе появилась зеленая трехмерная диаграмма. Бимиш проиграл запись еще раз. Майкл и Лулу молча следили, как на экране скачут ломаные кривые.
Бимиш остановил запись и перемотал ее на начало. Он напечатал другую команду, и форма кривых изменилась – сначала она усложнилась, затем преобразовалась в какую-то геометрическую структуру, которая ничего не говорила Майклу.
– Вот пожалуйста, я выделил только ее голос, – сказал Бимиш. – Однообразная структура свидетельствует о том, что это говорил один и тот же человек. – Он посмотрел на Майкла и Лулу, чтобы убедиться, что они его понимают. – Хорошо, теперь посмотрим на паузы между фразами.
Он снова проиграл пленку и напечатал что-то на клавиатуре. График усложнился еще больше – теперь он содержал гораздо больше пиков и впадин. Бимиш поглядел на своих гостей и ткнул пальцем в экран.
– Спектральный анализ частот. Что-то вроде отпечатка пальца. Я ничего не обнаружил в ее голосе, но есть кое-что интересное в паузах.
Он провел пальцем по графику на экране.
– Вы знаете что-нибудь о фоновом шуме?
Майкл покачал головой.
– Нет, – сказала Лулу.
– Ладно. – Бимиш оживился. – Давайте рассмотрим на примере. Если в тихий день в течение нескольких минут смотреть на небольшой участок поверхности океана, то будто бы ничего не меняется, верно?
Майкл кивнул.
– Однако на самом деле это не так. Ни одна волна не похожа на другую. Это очень сложная, постоянно меняющаяся структура. Изменения не видны невооруженным глазом, но представьте, что мы заморозили сегмент океана и вынули его. Сегменты по обе стороны извлеченного сегмента не будут иметь связи между собой. Если как следует присмотреться, то можно увидеть разрыв в структуре.