Одержимый
Шрифт:
– Полагаю, ее починили после того, как ты ее выбил?
– Да.
– Если кто-то проник сюда через дверь, ты успешно уничтожил все свидетельства этому.
С показным раскаянием на лице Гленн сказал:
– Ну извини.
Лицо Саттона просветлело, когда он увидел бардак в кухонном чулане. Он вынул из чемодана кисточку и жестяную банку с белым порошком и осторожно очистил от избытка пыли пол под ведущим на чердак люком и нижнюю поверхность самого люка. Затем он вытащил из чемодана ультрафиолетовую лампу, включил ее
– Отпечаток ботинка, – сказал он.
Гленн его тоже увидел. Ясный отпечаток передней части подошвы.
Саттон сфотографировал его.
– Тринадцатый размер. У тебя какой?
– У меня? Одиннадцатый.
– Кроме тебя, кто-нибудь еще из полицейских заходил сюда?
– Нет.
– Крупный мужчина, – сказал Саттон. – Высокого роста.
– Откуда ты знаешь, что это мужчина?
Саттон хитро посмотрел на Гленна:
– Ты когда-нибудь видел бабу с обувью тринадцатого размера?
– Нет. Но все когда-то случается в первый раз.
– Лично мне такие большие женщины не нравятся. – Саттон осмотрел люк. – Ладно, здесь чисто. Поддержи-ка меня.
Гленн соединил руки, Саттон оперся о них ногой и поднялся вверх. Гленн последовал за ним, включил свет и насладился испугом Саттона, когда тот увидел манекен.
– «Госпожи сейчас нет», – сказал Гленн.
– Той, у которой тринадцатый размер?
– Нет. Так фильм называется, с Тони Перкинсом, откуда это страшилище.
– Хороший был фильм. Страшный. – Саттон с опаской, совершенно так же, как Гленн в свой предыдущий визит, поглядел на манекен. – Ну и где тут пожарный выход?
Гленн показал рукой и последовал за Саттоном.
– Полоска ткани висела…
Он остановился на полуслове, потому что криминалист уже увидел кремовый лоскуток на подпирающем крышу столбе и посветил на него фонарем.
– Он здесь недавно, – сказал он. – На нем нет пыли.
Настроение Гленна улучшилось. Он не хотел, чтобы Саттон думал, что он притащил его сюда зря и даром потратил его время. След в чулане был хорошим началом, и полоска ткани не разочаровала Саттона.
– Можешь определить, откуда она?
– Без лабораторного анализа – нет. Похоже на лен. Это мог быть пиджак, брюки, юбка. Все, что угодно.
– Он висит на высоте пяти с половиной футов от пола, Рон. Это не может быть юбка или брюки.
– Ну тогда, наверное, это твоя баба с тринадцатым размером, – сухо сказал Саттон, затем осторожно снял лоскуток с гвоздя, положил его в небольшой пластиковый пакетик и вручил пакетик Гленну со словами: – Храни возле сердца.
Они медленно двигались вдоль чердака, проверяя все опорные столбы и промежутки между стропилами, пока не достигли двери пожарного выхода. Саттон прошелся кисточкой по ее внутренней стороне и по косякам, но не нашел ни единого отпечатка пальцев. Затем он открыл дверь и зажмурился от яркого солнечного света. Небо прояснялось, светило
Они вышли на площадку пожарной лестницы. Гленн обратил внимание на здания вокруг. У этих старых домов с красивыми фасадами задние стены были унылыми, даже уродливыми и, словно шрамами, расчерчены пожарными лестницами, как та, на которой они стояли.
– Лето в самом разгаре, – сказал Рон Саттон. – Значит, кто-то залез на чердак из квартиры, затем вышел через эту дверь и не оставил отпечатков пальцев. Летом не так много людей ходят в перчатках – если только они не заботятся о том, чтобы не оставить отпечатков.
– Или чтобы не испачкать рук.
Саттон разглядывал замок.
– Дверь открыли изнутри, примерно так же, как ты попал в квартиру, – хорошим пинком.
– Ты уверен? – разочарованно спросил Гленн. Было бы куда лучше, если бы Рон сказал, что дверь выбили снаружи.
– Никаких отметин с внешней стороны. Если бы кто-нибудь взламывал дверь с улицы, ему бы пришлось отдавить дверь на себя. Какой бы инструмент он ни использовал, на ней все равно остались бы царапины.
Гленн кивнул. Это он мог понять.
– Значит, у нас есть отпечаток ботинка и полоска ткани. Извини меня, Рон. Надеюсь, ты не думаешь, что зря потратил время.
– Людей вешали и при меньших уликах, Гленн.
– Мне кажется, того, что мы нашли, не хватит, чтобы убедить Дигби. Полподошвы и лоскут от юбки или брюк.
– У тебя есть зацепка. Ищи женщину с тринадцатым размером обуви, которой вздумалось постоять на руках на чердаке.
Гленн обиженно посмотрел на него.
– Прости, – сказал Рон Саттон. – У меня был длинный день.
70
Национальная служба по поиску пропавших располагается на шумной улице в районе Мортлейк, всего несколькими милями западнее Шин-Парк-Хоспитал (если двигаться по руслу Темзы), в ничем не примечательном длинном двухэтажном доме. Посетители здесь не приветствуются – всю информацию, необходимую сотрудникам этой службы для эффективной работы, они получают по телефону.
Майкл сделал это неприятное открытие, стоя перед входом в здание на сохнущем на жарком солнце тротуаре и разговаривая с женским голосом по домофону. Этот голос был вежлив, но непреклонен.
– Если вы хотите заявить о пропаже человека, позвоните нам по телефону. У нас нет условий для приема посетителей.
Майкл чувствовал себя разбитым. Он только что поссорился по телефону с детективом-констеблем Ройбаком из полиции Хэмпстеда. Детектив сказал ему, что пока никого не опрашивал, и посоветовал позвонить на следующей неделе.
Была среда, четыре часа дня. Аманды не было уже больше двух с половиной дней. Через три часа у него эфир на «Ток-радио», и он, не сообщив об этом продюсеру заранее, собирался во время передачи дать описание Аманды. Почему бы и нет? Что ему терять?