Одержимый

Рид Рик Р.

— Что случилось? Почему ты плачешь?

Рэнди поднял голову и взглянул на стоявшую возле него мать. Он ничего не мог понять, словно был где-то далеко и вдруг почему-то очутился дома. Он протянул матери газету, и она сразу увидела статью.

— О, какой ужасный случай!

— Ма, — он умоляюще взглянул на нее, — разве ты не понимаешь, что это тот же самый изверг, который убил Мэгги?

Мать покачала головой.

— Нет, нет, Рэнди. Это не тебе решать. Пусть этим занимается полиция.

— О чем ты говоришь?! — Он закричал на мать, но, устыдившись, понизил

голос. Теперь Рэнди говорил совсем тихо, но в его голосе звучало еще больше ненависти. — Почему ты не хочешь посмотреть правде в глаза? Полиция не в состоянии поймать этого убийцу. Они слишком глупы. Он будет продолжать убивать невинных людей, пока кто-нибудь не положит конец этому несчастью. Если бы я знал, кто он такой, я не стал бы колебаться, перерезал бы ему горло и оставил бы его истекать кровью на тротуаре.

Он взглянул на мать, увидел слезы на ее глазах, но это его не тронуло. Сейчас не время расслабляться. Он поспешно вышел из комнаты. Мать крикнула ему вслед:

— Рэнди, оставь это, не вмешивайся! Тебе надо устраивать свою жизнь. Умоляю тебя, оставь это, оставь!..

Никогда, мама, никогда, думал он, закрывая за собой дверь.

Бервинская газета выскользнула из рук Пэт Янг, она откинулась в своем кресле и закрыла глаза.

— О, Джо, — сказала она громко, — какой же ты испорченный, непослушный мальчишка! — Она засмеялась, посмотрела на фотографию убитого горем мужа и сказала себе: «Может быть, я смогла бы получить деньги и от тебя тоже».

Она думала о том, как она и Джо могли бы вместе организовать дела: он убивал бы девчонок, а она шантажировала бы их близких...

Несмотря на то, что трагедия не вызвала у нее особого сожаления, Пэт должна была признаться себе, что и сама немного напугана. Она перечитала описание последнего убийства... Женщине нанесли несколько сильных ударов в затылок и били головой о тротуар. Но страшнее всего были эти порезы и почти полное отсутствие крови на месте преступления. Если Джо когда-нибудь узнает, что Пэт ведет с ним игру, с ней может произойти то же самое или что-нибудь похуже — ведь она причинила ему душевную боль.

Может быть, думала она, может быть, мне следует сказать Рэнди Мазурски, кто убил его жену. Рэнди разъярен, скорее всего, он не пойдет в полицию, а разделается с Джо самостоятельно.

Но затем ее мысли вернулись к совершенному телу Джо. Вот он стоит перед ней обнаженный и массирует свой мощный пенис... Должно быть, он чувствует в ней что-то, что его возбуждает. Должно быть, она ему нравится.

Она не знала, на что решиться. Подкатила к телевизору и включила его, думая, что непременно нужно приобрести устройство дистанционного управления.

Было время шоу «Народный суд» — одной из любимых передач Пэт.

Тереза Мазурски открыла консервную банку с зелеными бобами и опрокинула ее в кастрюлю. Она посыпала бобы солью, бросила пару кусочков масла, а затем убавила огонь. Тереза присела к кухонному столу и потерла виски. С тех пор как не стало Мэгги, ее мучили головные боли. В затылок словно вгоняли иголки, которые

вонзались все глубже, до самых глаз. Она посмотрела в окно. Пурпурные сумерки и мокрый снег... Когда Рэнди был маленьким мальчиком, как она любила такие зимние дни, как спокойно чувствовала себя в этой кухне! Снаружи гулял холодный ветер, а здесь было тепло, уютно, и вкусно пахло готовящимися к ужину блюдами.

Где оно сейчас — спокойствие, где чувство защищенности?

Наверху, в комнате сына, был некто, выглядевший как ее сын, но совершенно незнакомый. Физическое сходство заканчивалось, когда она глядела в его глаза. Глаза Рэнди всегда были полны жизни. Они сверкали, они улыбались и смеялись.

Теперь эти глаза померкли. Их зеленоватый цвет стал буро-коричневым. Тереза перекрестилась, шепча: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Пожалуйста, Господи... помоги мне с моим мальчиком. Помоги ему вернуться к жизни. Сделай его таким, как прежде. Он всегда был хорошим мальчиком, ты знаешь это. Не наказывай его больше. Он разрушит свою жизнь, а ведь он бы так много мог сделать во имя Твое».

Тереза встала, почувствовав боль в суставах, словно их коснулся холодный ветер. Она подошла к плите и выключила огонь под бобами, затем помешала их, вынула один и попробовала, но вкуса не почувствовала. «Мы все сделаем, только помоги нам, Отец Небесный, все сделаем, только помоги...» — шептала она.

Было пора накрывать на стол.

Три пятнадцать. За окнами спальни бушевал ветер. Дождь со снегом барабанил по стеклам. Рэнди поднял шторы, которые его мать опустила час или два назад, когда прокралась в комнату, думая, что он спит. Ему нравился серебристый свет уличных фонарей, проникавший в комнату. Свет и звуки дождя действовали успокаивающе, ему было хорошо под стеганым одеялом, которое мать набросила на него. Но заснуть Рэнди все же не мог. Он посмотрел на часы.

Зазвонил телефон. В тишине звонок прозвучал громко, резко. Рэнди испугался, что родители сейчас проснутся и в страхе уставятся на аппарат. Он схватил трубку после первого же звонка. Сердце дало сбой.

— Алло, — выдохнул он.

— Не вешай трубку, — послышался твердый женский голос, — я твой друг.

Рэнди повернулся на спину. С тех пор как он прочитал в газете о Ребекке Пиччоне, он надеялся, что эта женщина позвонит снова.

— Я не буду вешать трубку, как в прошлый раз. — Рэнди почувствовал озноб. В комнате, казалось, стало темнее.

— Хорошо, я рада слышать, что ты готов к разговору. Это в твоих интересах.

— Вы говорили, что знаете, кто убил мою жену.

— Да, это так. Я знаю.

— Откуда вы знаете?

— Я же сказала тебе, что такая информация стоит недешево.

— Откуда мне знать, что вы не какая-нибудь аферистка, пытающаяся вытянуть из меня деньги? Мир полон людей, которые хотят заработать на чужом горе.

— Как будто я не знаю этого! Послушай, у меня есть доказательство.

— У меня тоже есть одно доказательство. Для чего вы мне нужны? Лучше я отнесу эту улику в полицейский участок.