Одержимый. Рыцарь Империи
Шрифт:
– А почему не даги, а короткие кинжалы? Ими же практически нереально подколоть противника.
– Так идущие в паре с длинными рапирами кинжалы предназначены исключительно для защиты, парирования ударов основного оружия соперника, а не для возможных уколов-контратак, как даги, – просветил меня сэр Лайнус.
– Правда, необходимость в таком защитном оружии не столь велика и очевидна, и поговаривают, что в скором времени от кинжалов вовсе откажутся. В благородных поединках будет использоваться только одно оружие – длинные рапиры, как это уже принято у аквитанцев, – добавил к этому Карл.
Не став забивать себе голову изменениями,
Очутившись там, я даже растерялся немного в первый миг. В некоторое замешательство меня привело количество оружия, размещенного на многочисленных стойках, расположившихся по периметру зала. Доводилось мне как-то бывать в арсенале Первой управы славного города Кельма, так там как бы не меньше хранилось всяких смертоубийственных железяк. Хотя рассчитан тот запас на полное вооружение аж двух с половиной сотен стражников!
У нас даже некоторое время ушло на то, чтоб отыскать требуемые длинные дуэльные рапиры и полагающиеся к ним кинжалы. Те, что в тренировочном исполнении были – с затупленными режущими кромками лезвий и посаженными на острия небольшими свинцовыми шариками-набалдашниками. За боевое оружие, которого на стойках был явный переизбыток, я просто опасался браться. И переубедить меня мои великосветские приятели не смогли. Ну не доверяю я больше кинетическим щитам, на которые Карл с Лайнусом уповают! Клив вон тоже на такую защиту всецело полагался.
Сбросив куртки-камзолы и вооружившись, мы задействовали кинетические щиты и сошлись в дружеском поединке. Сначала я провел пару быстрых боев с Лайнусом, а затем еще столько же с Карлом. Для разминки. Которой мне, впрочем, хватило, чтобы ясно понять, что фехтование это отнюдь не мой конек. Рапира-то легкая, как тростиночка, а потому управляться с ней, в отличие от надежного, массивного, непоколебимого меча, так же сложно, как с каким-то гибким прутом. Особенно напрягает постоянное ожидание, что эта тоненькая граненая полоска металла вот-вот переломится. А короткий кинжал с витой гардой, полностью прикрывающей кисть руки, и вовсе только мешается.
– Да-а, я надеялся, что ты получше фехтуешь, – расстроенно заметил Карл, когда мы прервались в очередной раз.
А Лайнус так прямо рубанул, без обиняков:
– Техника у тебя, Кэрридан, никакая. Сразу видно, что рапиру ты от силы пару раз в руках держал и обращаться с ней совершенно не умеешь. А это плохо. Так как никакая твоя сила и скорость недостаток нужного умения не искупит.
– Это да, фехтовальщик я еще тот… – опустив рапиру, со вздохом согласился я, и не подумав обижаться на жестокие, но справедливые слова касательно моего дуэльного мастерства.
– Хорошо еще, что мы не избрали местом тренировки арену Броссури, как намеревались, – перестал сглаживать углы и хмурящийся Карл. – А то после такой демонстрации твоих талантов букмекеры вовсе перестали бы принимать ставки на исход вашего поединка с Ральфом, сочтя его предопределенным.
«Ставки?!» – встрепенувшись, мигом навострил уши непоседа-бес, до сей поры скучавший на моем левом плече. И, заерзав, требовательно уставился на меня, явно желая, чтоб я разузнал об этом поподробней.
– И каковы же, по мнению букмекеров, шансы на то, что победа в дуэли будет за мной?
– Вроде бы один к семи сейчас принимают, – ответил он. После чего, пожав плечами, простодушно заметил: – Никто же не знает, какой ты фехтовальщик.
– Да, умеешь ты вдохновить, – хмыкнул я, заставив Карла смутиться. Но развивать тему не стал, а, встряхнувшись, с максимально возможным оптимизмом, которого вовсе не испытывал, предложил: – Ну что, продолжим тренировку? А там, глядишь, я с этой треклятой рапирой обращаться и научусь!
– Нет, разумеется, за пару оставшихся дней мы тебя поднатаскаем немного… – переглянувшись со своим владетельным приятелем, осторожно изрек баронет. И, помолчав, добил: – Но если честно, сомневаюсь, что твое мастерство после нескольких уроков возрастет в достаточной мере.
– Так, а что делать? – криво ухмыльнувшись, развел я руками. – Биться-то все равно послезавтра придется. Отступаться от своего и откупаться от Ральфа, либо каким-то иным способом уклоняться от дуэли я не собираюсь.
– Тогда действительно продолжим, – после краткой заминки согласно кивнул Карл, вставая в стойку.
И мы продолжили клинками звенеть. Подход, выпад или блок, отход… Снова сближение для того, чтоб атаковать самому либо отразить нападение противника, и резкое смещение – разрыв дистанции. Прямо как танцевальные па… Только музыки не хватает в такт движениям, то вальяжно-ленивым, нарочито неторопливым, то стремительно-резким, запредельно быстрым.
Но пришедшее на ум сравнение поединка на рапирах с танцами даже не позабавило меня. Ведь чем дальше, тем понятней мне становилось, что мои шансы на победу в дуэли над профессиональным бретером, прямо скажем, невелики. Да что там – просто призрачны. Я же, понятно, не изображал мальчика для битья в дружеских поединках с благородными приятелями. Старался. Тактики различные опробовал. Даже немного чистой стихиальной энергии из накопителя на наруче поглотил, чтоб ускориться. И попробовал выложиться, как в настоящем бою. Нет, мне, конечно, стало чуть полегче своим противникам противостоять, но в корне это ситуацию не переломило. Силы-то у меня было даже больше, чем надо, и скорости предостаточно, да и ловкости хватало, а умения обращения с рапирой как не было, так и нет. И я словно в глухую стену утыкался. Со всей своей чудовищной мощью, которую просто некуда было приложить. Самым жутчайшим образом сковывало меня это дуэльное оружие, якобы великолепно подходящее не только для выпендрежа перед приятелями и благородными дамами, но и для убиения реального врага… Что явная брехня! Ибо ну край как неудобно этим прутиком невесомым сражаться. Который, того и гляди, вот-вот переломится в азарте схватки.
– Кэрридан, да не переживай ты так за свою рапиру! – какое-то время спустя, остановив схватку, в сердцах высказался Карл. – Не переломится она! – И в доказательство своих слов взял клинок двумя руками за разные концы и, приложив некоторое усилие, изогнул свою граненую полоску стали дугой. – Вот, полюбуйся! Не ломается она, только гнется!
– Да, действительно, – поддержал его Лайнус, – ты зря беспокоишься на этот счет, Кэрридан. Мастера-оружейники давно уже разрешили проблему хрупкости клинков рапир и шпаг, подобрав для такого оружия специальный сверхпрочный сплав.