Одержимый волшебством. Черный Трон
Шрифт:
— Тогда называй его как-нибудь по-другому. Возможно ты внесешь вклад в будущую лексикографию. Мы знаем, что подобные вещи отличаются от тех вещей, среди которых ты вырос.
— Будь я проклят. Это уже кое-что. Так вы знаете мою историю.
— Мы были свидетелями твоего выдворения из этого мира. Мы видели как ты вернулся.
— Очень интересно. Однако ваши замечания подсказывают мне, что вы совсем не знаете о положении вещей там, где я вырос.
— Это правда, хотя мы смогли многое узнать и о многом сделать выводы, изучая твои действия и реакции с самого
Огонек возле него погас. Поль неподвижно стоял в темноте, уставившись на слабо люминесцирующий туман. Он прислушивался к ударам сердца и вызывал огонек из драконова пятна.
Наконец голубой язычок пламени появился перед ним в том месте, где был предыдущий огонек.
— Пошли!
Этот голос был женским, в нем чувствовалась власть.
— А что стряслось с другим моим гидом? — спросил он.
— Он слишком много болтал. Пошли!
Поль очень удивился. Неужели ему удалось отыскать трещинку в их сверхпрочной броне?
— Я подошел слишком близко к чему-то, что вы не хотите, чтобы я знал.
Ответа не последовало. Голубое пламя стало медленно отплывать от него. Поль не шевелился.
— Знаешь, о чем я думаю? — произнес он. — Я думаю, что вы хотите использовать меня как сына моего отца. Это он создал вас. Я связан особыми узами с Рондовалом, а вы только и можете, что служить заданной цели.
Огонек замер и затрепетал.
— Ты не прав.
— Я и не думал, что это понравится вам, — продолжал он, совершенно игнорируя ответ, — все ваши разговоры о предопределенности и детерминизме… Для вас я — продукт другого мира, и вы не можете рассматривать меня наравне с теми, кто всю жизнь провел в этом мире.
Для вас я лишь случайный фактор, шальной фант, но у вас нет выхода, вы все равно должны взаимодействовать со мной. Прошлой ночью вы захотели удивить меня, произвести впечатление, чтобы я оказался более сговорчивым, послушным. Я заявляю вам, что вижу вещи совсем иначе, что дисплей горы Анвил — лишь пустяки по сравнению с тем, что я видел и знаю. Я готов встретить во всеоружии любые ваши попытки обескуражить меня.
— Ты закончил?
— Пока да.
— Тогда продолжим путь.
Пламя медленно двинулось вперед. Поль пошел следом. Казалось его сносит чуть влево, но он не видел никаких выступающих объектов, которые следовало бы обогнуть. Он тащился вперед, едва передвигая ногами. Бледно светящаяся дымка клубилась и кипела над его головой. Она кишела бесчисленным множеством двигающихся теней.
Он сменил направление. Эхо его шагов заглохло. Поль не мог точно определить двигался ли он вдоль длинного петляющего коридора, или он повернул обратно и оказался в одной из комнат. Так как он не мог нащупать руками стен, он предполагал, что последнее более соответствует реальности. Но вокруг не было ни намека, способного подтвердить хоть одну версию.
Тени приблизились к нему, их очертания стали отчетливее. Некоторые имели человеческие очертания, а некоторые нет. Над головой проплыл силуэт дракона, казалось он парит высоко в небе.
Внезапно, прямо перед ним выросла фигура — огромная, румяная, лысая, с большими умелыми руками. Огонек спикировал назад, возможно он пристроился где-то неподалеку.
— Отец! — воскликнул Поль, останавливаясь.
Рот его приемного отца скривила полуулыбка.
— Что ты делаешь в этом аду? — спросил он. — Ты так нужен нам дома, нужен как продолжатель дела.
— Ты не настоящ…, — произнес Поль, запнувшись.
Но Майкл Чейн выглядел внушительно. Выражение его лица — интонация речи — все было в точности Майкла Чейна после нескольких бокалов.
— Ты всегда приносил мне одно разочарование. Всегда.
— Отец…?
— Ладно, продолжай играть в свои глупые игры. Терзай материнское сердце.
Отмахнувшись от него, высокая фигура повернулась и направилась прочь.
— Отец! Подожди!
Он бросился в клубящийся туман.
— Это — обман! — закричал Поль, со злостью обращаясь к пламени.
— Я не знаю, как вам удалось получить его, и зачем это нужно, но это — подлый обман!
— Жизнь полна обманов. Сама жизнь может оказаться обманом. Он отвернулся.
— Почему мы застряли здесь, в темноте? Я думал вы хотите отвести меня в более важное место?
— Ты первым остановился.
— Ладно, пошли дальше.
Он вновь повернулся.
Бетти Льюис, одетая в обтягивающее длинное вечернее платье, стояла слева от него. Ее фигура манила и влекла, она казалась совсем близкой и реальной…
— Мог бы предупредить, — сказала она, — возможно между нами не было сильного чувства, но ты, по крайней мере, мог попрощаться.
— Я не мог, — ответил он, — у меня не было дороги назад.
— Ты такой же, как все, — промолвила она. Туман между ними сделался гуще, Бетти медленно растворялась в нем.
— Я понял, чего вы добиваетесь, — бросил Поль пламени, — но это не сработает.
— Это иллюзии данного места. Ты сам вызываешь их.
Поль шагнул вперед.
— Вы привели меня сюда!
— Поль? — раздался знакомый голос справа от него. По его телу прокатилась волна дрожи.
— Черт с тобой! — бросил Поль, не оборачиваясь. — Эй, пламя, пошли!
Пламя послушно скользнуло вперед, Поль последовал за ним. Тень, по-прежнему, стояла справа от него.
— Поль!
Он даже не посмотрел на нее. Но в поле его зрения появилась рука — мускулистая, покрытая рыжими волосками, на запястье широкий браслете кнопками и индикаторами, сигнальными сенсорами — но даже увидев его, он не поверил в реальность образа.
Пока рука не взяла его за плечо и не развернула на себя.
— Я чувствую твое пожатие, — медленно, растягивая слова, проговорил Поль.
— Я чувствую твое тепло, — произнес другой.
Поль поднял глаза, перед ним стоял Марк Мараксон, грубоватый и мужественный. Вместо левого глаза вставлена линза. Она светилась глубоким, голубым светом.