Одержимый волшебством. Черный Трон
Шрифт:
— Я говорю не о Поле. Я думаю о ситуации в целом, частью которой он стал. Это место — целое сборище весьма искусных представителей магии. Подобное случается лишь раз в четыре года. По-моему, это больше, чем простое совпадение. Ты не думаешь, что нам следует обратить их внимание на случившееся?
Ибал рассмеялся.
— Остановись и задумайся на минутку, — произнес он сквозь смех.
— Я думаю, это самое худшее, что можно предпринять. В этом конфликте есть привлекательные стороны для обоих кланов. Некоторые усмотрят в нем выгоду, некоторые нет. Неужели ты действительно думаешь,
Пока он говорил, Вонни напряглась, ее глаза расширились от удивления.
— Господи! — воскликнула она. — Ты можешь быть прав!
— Так, а почему мы забыли о общей ситуации? — проговорил он. Он взял ее за руки. — И точно знаю, как взяться за это дело.
— По-моему у меня началась головная боль, — промолвила Вонни.
Маусглов не оглядывался назад. Он отнесся к колдуну, отправившему его в Рондовал, как к необходимости. Если магия обернется против него, то случится непоправимое. Но если она поможет ему, он будет несказанно благодарен. Пока он не встретился с Полем, он стремился избегать внимания колдунов, не признавал их. Он произнес слова благодарности Давстиру, покровителю воров, лишь он один оказывался полезным ему. Он молча молился ему, проваливаясь в космическую бездну и летя рядом со звездами.
Он обнаружил связку нитей заклинаний, которые оставил Поль, взялся за один узелок и произнес нужные слова. Затем повернулся и без всяких колебаний направился по запутанному лабиринту коридоров, ведущих в подземелье.
Он долго блуждал по холодным тоннелям с пляшущими тенями, прежде чем достиг входа, где огромная плита Поля возвышалась среди руин.
Пробираясь между валунами, он вышел к месту, где умирает эхо, а стены и крыша теряются из вида; к месту, где кружится голова от звериной вони, а факелы меркнут в кромешной мгле. Оно тоже было знакомо ему и он смело шагнул вперед, не испытывая той дрожи и трепета, которые испытывал несколькими месяцами раньше.
Многочисленные нагромождения чешуйчатых и шерстистых тел преграждали ему путь, большинство из них спало околдованным сном так же, как и он спал раньше. Некоторые предавались обычным дневным, недельным и месячным спячкам.
Идя к знакомой нише, он удивлялся тому, как когда-то сам спал здесь долгим сном. Он мог оказаться совсем в другом уголке мира, но где бы он ни был, его постоянно влекло сюда — хотя эта склонность не доставляла ему удовольствия. Проспав магическим сном двадцать лет под одной оболочкой заклятия вместе с Лунной Птицей, в нем зародилось странное чувство — что-то очень напоминающее дружбу и привязанность к гигантскому дракону. Он много раз пытался объяснить для себя эту странную связь, придумывая сложные доказательства, основанные на собственной индивидуальности. Нет, ему совсем не нравились подобные размышления.
Подойдя к тому месту, где обычно отдыхал Лунная Птица, он в изнеможении прислонился к огромному валуну.
— Маусглов! Сколько времени мы не виделись!
Маусглов вздрогнул и отпрянул. Горный выступ оказался плечом дракона. Но он тут же успокоился и положил руку на плечо
— Да, я вернулся, — ответил он. — Случилась беда. Нам нужна твоя помощь.
Маусглов почувствовал, как зашевелилось огромное мощное тело. Лунная Птица начал вставать.
— Что случилось? — спросил он.
— Мы должны добраться до горы Анвил, отыскать там скипетр Поля и вернуть его ему.
— Он бросил его в огненный кратер. Он сам говорил об этом.
— Да, мне он тоже говорил…
— Но я вернулся и огонь умер. Сейчас там лишь серые камни. Но я не знаю, как глубоко я закопал его. Нужны инструменты.
Маусглов на мгновение задумался.
— Там есть комната, возле заднего двора, — проговорил он, вспоминая. — Я пойду туда и поищу какие-нибудь инструменты. Встретимся во дворе.
— Мне легче доставить тебя туда. Это будет быстрее.
— Хорошо…
— Влезай!
Маусглов вскарабкался ему на спину. Минуту спустя они уже летели.
Часть XI
Поль проснулся от яркого света, бьющего прямо в лицо. Он повертел головой, стараясь уклониться от него, затем сел и открыл глаза.
Дверь в келью была приоткрыта.
Неужели кто-то шел к нему, а затем столкнулся с чем-то? Он прислушался. Из коридора не раздавалось ни звука.
Он осторожно встал на ноги. Он прошел по келье и остановился в том месте, где стоял раньше, безуспешно пытаясь сотворить заклятие; там, где начали саднить его глаза.
Что это? Иллюзия? Чтобы помучить его?
Он протянул руки к дверному косяку, и потрогал его. Затем легонько толкнул дверь. Она чуть-чуть сдвинулась. В этот момент он почувствовал, что кто-то беззвучно смеется над ним. Все выглядело, как будто нечто неясное зловещее потешалось, видя его замешательство, его трепет — это нечто обитало за гранью реальности и не имело с ним ничего общего. Он застыл в ожидании повторения ужасного смеха, но везде царила тишина.
Наконец он рискнул идти вперед и вышел в коридор. Нигде никого не было.
— Что теперь? — думал он. Следует ли ему пройти тем маршрутом, которым шел Ларик? Или стоит обследовать замок? А может лучше спуститься во двор, взять одну из летающих лошадок и покончить со всем?
Последнее показалось ему более правильным. Улететь, спрятаться и подождать, когда силы вернуться к нему. Тогда он сможет отправиться в Рондовал, сбросить свою чудовищную оболочку, снова вернуться сюда и разнести это зловещее место в пух и прах, как когда-то на горе Анвил. Это лучше, чем остаться в логове врага совсем беспомощным и послушным как игрушка.
Он повернулся в сторону двора с конюшнями. В тот же момент он застыл на месте.
Бледное прозрачное пламя преграждало ему путь.
— Угу, значит мой шанс не является в полном смысле шансом, — грустно произнес Поль.
— А он у тебя есть? — прозвучал знакомый иронический голосок у него в голове.
— Я пытаюсь отгадать, что мне останется.
— Как и в большинстве случаев, — прозвучал ответ. Теперь в нем проскальзывали миролюбивые нотки.
— Я не могу определить друг ты или враг.