Одержимый (сборник)
Шрифт:
Потом Ник отправился в местную публичную библиотеку. Он надеялся найти газету с заметкой о самоубийстве Марго. В таком маленьком городке, как Саммитвилл, это, очевидно, было из ряда вон выходящим событием.
Да, новости были ошеломляющие. Ник сидел в подвале обшарпанного старого здания, где пахло плесенью и находившимися вокруг стариками, и вглядывался в голубоватый экран микропленочного аппарата.
Он тряхнул головой, словно желая избавиться от всех этих кошмаров. Марго Мак-Эри покончила самоубийством в мотеле «Пэттисон» на окраине города. Она сменила в номере простыни на белые сатиновые и затем, сделав бритвой глубокие вертикальные разрезы
Из маленького портативного магнитофона, который она принесла с собой, лились звуки «Весны» Вивальди.
Пока Ник находился в подвале библиотеки, небо стало совсем темным, как ночью. Он ехал вдоль реки Огайо на окраину города и смотрел на деревья, казавшиеся черными на фоне потемневшего неба, на пар, поднимавшийся от реки. Отражаясь в воде, дымили огромные, устремленные ввысь заводские трубы.
Мерцающие огни завода освещали берег реки. Ник заметил баржу, медленно плывшую вниз по течению.
Он повернул направо и повел машину по ухабистой дороге, которая шла под уклон и заканчивалась на поляне вблизи реки. Ник подумал, что местные жители, должно быть, часто страдают от наводнений. Интересно, что их удерживает здесь, в этом беднейшем районе. Большинство домов были деревянными, и многие из них требовали покраски. Те, что выглядели поприличнее, были покрыты толем, выкрашенным под кирпич.
Это здесь, подумал Ник, притормозив машину и взглянув на дом, где вырос Джо Мак-Эри. Ник сравнил адрес, который он переписал из архивной книги, с адресом на почтовом ящике. Да, это именно здесь.
В доме было темно, но Ник решил все же попытать счастья. Он хотел ночью вылететь в Чикаго и подумал, что если не найдет семейство Мак-Эри сегодня вечером, то больше искать не будет.
Выйдя из машины, он окунулся в глубокую тишину, нарушаемую лишь журчанием реки. В воздухе стоял запах рыбы, смешанный с запахом серы, доносившимся с завода. Тухлые яйца и рыба. Какое прекрасное место для обитания людей...
Здесь не было тротуаров, и под ногами Ника чавкала грязь, когда он подходил к крыльцу. Как только он шагнул на первую ступеньку, она скрипнула. Скрип разбудил собаку на заднем дворе, и она залилась лаем. Лай сопровождался звяканьем и скрежетом — собака рвалась с цепи. На крыльце зажегся свет, и Ник, не успев постучаться, увидел мелькнувший в окне силуэт мужчины. Прежде чем подойти к двери, мужчина зажег свет еще в нескольких местах.
Не открывая, он крикнул:
— Кто там?
Ник не мог как следует рассмотреть его лицо, потому что на застекленной двери висели кисейные занавески.
— Меня зовут Ник Мон-Пьер. Я пытаюсь найти семейство Мак-Эри. Вы мистер Мак-Эри?
Дверь открылась, и Ник увидел пожилого лысеющего мужчину. В одной руке он держал банку пива «Блек Лэйбл», в другой — сигарету. На нем были футболка и зеленые рабочие брюки.
— Входи, — сказал мужчина, придерживая непослушную дверь и пропуская перед собой Ника.
Ник вошел и огляделся. Обои пожелтели от сигаретного дыма, в течение многих лет оседавшего на стены. Весь дом пропитался запахом табака, словно окна никогда не открывались.
— Вы мистер Мак-Эри? — повторил свой вопрос Ник.
— А что?
— Я друг его сына. Меня зовут Ник...
— Это я уже слышал. — Мужчина секунду помолчал. — Нет, я не мистер Мак-Эри.
— Вы не знаете, где его можно найти? Эта семья жила здесь раньше.
— Да. Мак-Эри все умерли, насколько мне известно. — Мужчина говорил сухо, не выказывая особой учтивости.
—
Мужчина пожал плечами и уставился в пол.
— По-моему, дочь покончила с собой. О парне я ничего не слышал. Он исчез. Ты говоришь, что знаешь его?
— Да, — солгал Ник. — Мы учились вместе в школе, а потом я работал с ним.
— Откуда, ты говоришь, приехал?
— Из Чикаго.
— Ага.
— А когда вы поселились в этом доме?
— Мистер, вряд ли это твое дело. Я собирался спать. Мне завтра рано вставать.
— Благодарю, что уделили мне время.
Мужчина закрыл дверь, едва Ник переступил порог.
Затем он повернулся и, вглядываясь в темноту, направился в гостиную.
— Кто это был?
— Да, какой-то бездельник. Он хотел узнать что-нибудь о Джо. Или хотя бы о его семье. По моим словам, мы все умерли. — Мужчина засмеялся.
Это уж точно! Для какого-то там парня мы умерли! — Его жена взяла у него пиво и начала пить.
Глава 21
Рэнди колебался несколько дней, но наконец набрался храбрости и решил позвонить Джо Мак-Эри. Если фортуна улыбнется ему, то они встретятся. Рэнди знал, что сказать. Он не хотел заранее пугать Джо и решил сказать ему, что он — инспектор налоговой службы. Рэнди обдумал несколько вариантов: он мог представиться, например, диск-жокеем, который звонит, чтобы сообщить о крупном призе и договориться, где и когда он может вручить его мистеру Мак-Эри. Или Рэнди мог назваться давно забытым родственником Джо, приехавшим в Чикаго по делам... Существовали десятки других вариантов, не менее убедительных, но Рэнди остановился на налоговом инспекторе. Никто, даже убийца, не может отказаться от встречи с официальным лицом, наделенным такими полномочиями. Однако в это субботнее утро Рэнди вдруг обнаружил, что не в состоянии поднять телефонную трубку: от волнения у него даже ладони вспотели. Неяркий цветочный рисунок обоев в его спальне, казалось, Наступал на него, требуя решительных действий, а сердце колотилось в груди, протестуя против убийства. Ведь Рэнди никогда ранее и помыслить не мог, чтобы кого-нибудь убить, но и такой ненависти и ярости он тоже никогда не испытывал. Его начинало тошнить каждый раз, когда он набирал номер. И бросал трубку, так и не начав разговора.
Рэнди сделал пятую попытку, и тут в комнату вошла мать. Она открыла дверь и остановилась, пристально глядя на него, и он почувствовал себя так, будто его застали врасплох, когда он занимался онанизмом. Его лицо вспыхнуло, на лбу и верхней губе выступил холодный пот.
— Что случилось, ма? — Его голос сорвался и зазвенел, как у мальчишки.
— Ничего. Я просто подумала, что тебе пора позавтракать. Я тебя звала, но ты мне не ответил.
— Я не слышал. Я не голоден.
— Пойдем, Рэнди. Ты должен поесть.
— Я поем попозже.
— Что поешь? Кусочек тоста и чашка кофе — это не завтрак для мужчины.
— Не волнуйся, ма. Я сам о себе позабочусь.
Она подошла ближе и села на кровать рядом с ним. Он заметил, как заострились черты ее лица, как она поседела. Когда же она успела так состариться?
Она взяла его за руку.
— Рэнди, ты должен оставить это. Знаю, что это трудно, но Мэгги не захотела бы, чтобы ты так поступал.
Он вырвал у нее руку.
— Какого черта? Откуда ты можешь знать, хотела или не хотела бы Мэгги? Мэгги не хотела бы умереть от руки какого-то психа, но ей не предоставили выбора.