Одержимый (сборник)

Рид Рик Р.

Дуайт рванулся и тяжело задышал.

Джимми почувствовал, как что-то теплое и влажное разливается по его животу.

Неужели это кровь Дуайта?

Но Дуайт все же ухитрился высвободить руку и сомкнул пальцы у горла Джимми, сжимая его, стараясь перекрыть воздух. Он рвал горло мальчика своими когтями — острыми и мощными, как у гигантской птицы.

Глаза Дуайта заволокло тьмой, он думал: я был так близок к цели. Это несправедливо. Я был так близко.

Джимми

снова нажал на спуск, но... ничего. Пуль больше не было. Он чувствовал: его тело становится все более податливым, раздавленное весом Дуайта. Он не был уверен, сможет ли пошевелиться, если даже сумеет высвободить руки.

Дуайт поднял свою вторую руку и обе ладони сомкнул на горле Джимми. Джимми закрыл глаза: не хотел, чтобы рожа этого разъяренного, обезумевшего, со свирепо сверкающими бельмами глаз типа была последним, что он видит в жизни.

Руки Дуайта сжимались все сильнее. Воздуха больше не было. Веки Джимми затрепетали, и в этот момент он увидел отца Гребба. А потом пришла тьма.

Дуайт решил, что доконает этого маленького ублюдка, на этот раз уж наверняка. И больше не думал о спасении бессмертной души мальчика. Теперь ему надо было побеспокоиться о собственной душе.

Боль, как раскаленная добела игла, пронзила все его тело.

Дуайт остервенело сжимал горло мальчика, чувствуя, что хрупкая трахея наконец поддается.

И тут за его спиной возник звук. Дуайт чуть разжал пальцы, — кто там? Неужели кто-нибудь еще из этих маленьких подонков улизнул из ящика? В подвале слышались и другие звуки: кажется, звук ломаемого дерева, но Дуайт не обращал на это внимания. Он думал только об этой маленькой потаскушке, никто другой не был для него так опасен.

Но прежде чем он успел повернуть голову, что-то острое вонзилось сзади в его шею.

У Дуайта не возникло даже ощущения боли — так быстро все произошло.

Дуайт Моррис повалился на Джимми Фелза с торчащим из шеи крюком для мясных туш, который он использовал для пыток. Когда Ричард вонзил в него крюк, кровь взметнулась вверх фонтаном, забрызгав лицо Ричарда. Он ощутил ее скользкое тепло.

Сейчас ему надо было освободить Джимми Фелза из-под этого монстра. Пары бензина в подвале становились все более едкими и удушающими. Он нащупал веревку, все еще привязанную к крюку, и потянул за нее тело Дуайта, не обращая внимания на то, что из его шеи била ярко-красная струя, Ричарду удалось стащить тело Дуайта с Джимми.

Джимми лежал неподвижно.

Ричард встал перед ним на колени. Неужто мальчик мертв? Он откатил тело Дуайта подальше от ящика, взял мальчика

за руку, сжал ее.

— Джимми, — шептал он, — сейчас, сейчас...

Ричард закусил нижнюю губу.

— Я спас тебя, Джимми.

Склонившись над ящиком, Ричард поднял податливое тело мальчика, прижал его к груди и закричал:

— Нет! Нет! Нет!

Его крик был полон страдания. В нем была вся сила и горечь любви и утраты.

Эпилог

Ричард, прижав к себе темноволосую девочку, смотрел на пламя. Жар огня согревал его лицо в холоде декабрьского рассвета. Розовато-жемчужный свет начинал пробиваться с восточного края неба. Вокруг Ричарда тесным кольцом собрались все остальные. Никто не говорил ни слова. Все смотрели вверх на языки пламени, съедавшие мрак ночи.

Невдалеке от группки детей стояла старая женщина. Ее черные с проседью волосы были собраны на затылке в пучок, она все старалась запахнуть пальто поплотнее. Голубой шерстяной шарф подчеркивал блеск карих глаз.

Никто не смотрел на землю, где лежал Джимми Фелз, прикрытый пальто священника. Казалось, он спит.

Пламя бросало отблески на его бледное лицо, и казалось, на нем играют краски жизни.

Он как живой, пока не увидишь отметину, охватившую его горло пурпурным кольцом, подумал Ричард.

За спинами детей стояли разбуженные соседи. Они тоже молча смотрели, как оседает горящий дом.

Теперь уже были слышны звуки полицейских сирен. Их вскрики прорезали тишину ночного воздуха — сначала где-то далеко, потом все приближаясь.

Ричард крепче прижал к себе темноволосую девочку. Она открыла глаза, взглянула на него и улыбнулась.

Эта улыбка предназначалась ему, спасителю.

Ричард опустил голову и зарылся лицом в ее темные волосы. Закрыв глаза, он видел алтарь своей церкви. И себя, читающего из Библии Псалом 28:

«Господь — крепость моя и щит мой. На Него уповало сердце мое. И Он помог мне, и возродилось сердце мое, и я прославлю Его песню моей» [11] .

А в алтаре, облаченный в красное и белое, рядом с ним стоял Джимми Фелз. Ричард открыл глаза и поднял лицо, оторвавшись от темных волос девочки. Сирены слышались теперь совсем рядом. Надо заняться делом.

11

В Библии Синодального издания Псалом 27, а не 28, Псалтырь.