Одержимый плейбой

Вулф Алекс

Но вот я здесь.

Возвращаюсь в комнату, Дэйкон стоит перед шкафом и достает какую-то одежду. Бросает мне безразмерную футболку и идет в мою сторону. Останавливается и целует меня в лоб, затем проходит мимо в ванную.

Дэйкон такой… совершенный и чертовски мужественный. Его широкие плечи и мышцы бедер расширяются и сокращаются с каждым шагом. Походка выглядит почти напыщенной, но не потому, что он какой-то придурок, пытающийся выглядеть крутым. А потому, что его грудь невероятно широка, отчего руки свисают под необычным углом. Не могу удержаться и

перевожу взгляд с его спины вниз, между ног. Толстый член покачивается из стороны в сторону.

Присвистываю Дэйкону вслед.

— Наслаждаешься видом? — спрашивает он через плечо.

— Угадал. — прикусываю нижнюю губу передними зубами.

— Подам в отдел кадров жалобу на сексуальное домогательство. — он закрывает дверь в ванную, смеясь.

— Оно того стоило, — шепчу я себе.

Натягиваю его футболку через голову, наслаждаясь тем, что она пахнет Дэйконом.

Он выходит из ванной, все еще полностью обнаженный.

Я краснею от его вида спереди.

И это несмотря на то, что мы только что занимались сексом в его постели.

— Мне нравится, когда ты краснеешь. — Дэйкон подходит и проводит пальцем по моему подбородку. — Голодна?

— Умираю с голоду.

— Дай угадаю. Самое твое любимое блюдо… яйца?

Ударяю его в грудь, твердую, как гранит.

— Заткнись. Ты умеешь готовить?

— Я могу делать с яйцами много вещей. — Дэйкон натягивает боксеры.

Иду за ним на кухню.

— Чем тебе помочь?

Он указывает на барный стул у кухонного островка.

— Просто сядь вон туда своей горячей маленькой попкой и смотри на меня. Я сам справлюсь. — он целует меня в нос.

— Уговорил, горячий мальчик. Давай посмотрим, на что ты способен. — сажусь на табурет.

— Хорошо. — он смеется. — Ты заняла место в первом ряду. Будет большое шоу. Возможно, стоит взять блокнот и карандаш.

— Чтобы написать рецензию на подгоревшие яйца?

— Ты пожалеешь о своих словах через несколько минут. Просто подожди. — Дэйкон достает лопатку с подвесной подставки для кастрюль и указывает ею на меня. — Вот увидишь.

Смеюсь и смотрю, как он готовит. Боже, какой вид. Есть что-то сексуальное в том, что мужчина готовит в одних трусах-боксерах. Его мышцы расширяются и сжимаются при малейших движениях. Клянусь, Дэйкон похож на живую скульптуру Микеланджело.

Он улыбается мне, доставая яйца и бекон из холодильника.

— Любишь омлет?

— Люблю. — люблю все, что связано с Дэйконом. Почему мне кажется, что весь воздух покидает помещение, когда он рядом? Он сводит меня с ума.

Не могу поверить, что он готовит для меня на своей кухне. Это похоже на сон. До сих пор весь этот день был потрясающим. Мне не хочется, чтобы он заканчивался, но я знаю, что, когда солнце сядет за горизонт, наступит реальность. В какой-то момент нужно будет пойти домой и позаботиться о папе. Я не возражаю. Просто хотела бы, чтобы существовал какой-то способ получить все желаемое сразу. Моя жизнь похожа на игру. Если я хочу проводить время с Дэйконом, то не получится находиться с папой. И наоборот.

Ненадолго

задумываюсь о том, на что было бы похоже, живи мы все вместе. Безумие, знаю. Зато не пришлось бы разрываться между ними двумя. Пытаться быть в двух местах одновременно утомительно.

— Что происходит в твоей головке? — Дэйкон, должно быть, заметил отсутствующий взгляд в моих глазах.

— Гадаю, насколько ужасным будет омлет. — улыбаюсь и вздыхаю с облегчением, когда он смеется над моей ужасной шуткой.

Ни за что на свете не признаюсь ему в своих фантазиях. У меня в голове возникла яркая картина его реакции, от которой я едва сдерживаю смех. Она состоит из силуэта Дэйкона, убегающего за горизонт в лучах заката. Он бежит в одних труселях и не оглядывается. Ни разу. Оставляя за собой лишь облако пыли.

Не хочу его отпугивать, но мои чувства к Дэйкону невероятно сильные. Он делает меня счастливой. Счастливее, чем я когда-либо была.

— Моя леди. — Дэйкон делает какой-то средневековый реверанс и ставит передо мной тарелку, затем пододвигает стакан апельсинового сока.

Еда выглядит так чертовски привлекательно, что мне почти хочется сфотографировать ее на телефон. Откусываю кусочек пышного омлета с сыром и хрустящим беконом и, черт возьми, чуть не испытываю еще один оргазм. Шучу, конечно, но это невероятно. Достаточно невероятно, чтобы я издала легкий стон.

Он реально только что это приготовил?

Я так увлечена моментом наслаждения омлетом, что не замечаю, как Дэйкон бочком подходит ко мне со своей тарелкой. И теплым дыханием касается моего уха.

— Мне нравится, как ты стонешь, но особенно, когда я внутри тебя.

Жар разливается по моим щекам; они, должно быть, десяти разных оттенков розового. Где Дэйкон умудряется находить способы вогнать меня в краску? Он такой чертовски… я не знаю. Он просто Дэйкон. Я никогда не встречала никого, похожего на него.

— Не стесняйся, — он начинает есть и делает это нереально быстро. В жизни не видела, чтобы кто-нибудь так ел.

Должно быть, он замечает, что я пялюсь на него, потому что перестает жевать и спрашивает с полным ртом:

— Что?

Ухмыляюсь и качаю головой. Здесь слова излишни.

— Ты просто никогда не была в столовой с кучей футболистов. Там ешь, когда успеваешь, или линейные забирают всю еду.

Что ж, в этом есть смысл. И также объясняет его чувство юмора. Папа всегда называл это разговорами в раздевалке.

Дэйкон продолжает уничтожать свою еду, а я не могу не разглядывать его тело. Должно быть, требуется много белка, чтобы оставаться в такой форме. Кажется, костюмы на самом деле не отдают ему должного. Все мужчины Коллинза высокие, но Дэйкон определенно мощнее и мускулистее их всех. Футбол пошел ему на пользу.

Дэйкон смотрит мне в глаза.

— Что случилось?

— Все, чего мне хочется — вернуть тебя в постель и снять с тебя это. — дергаю за пояс его боксеров.

Он делает гигантский глоток сока и продолжает запихивать яйца в рот.