Одержимый плейбой

Вулф Алекс

Если я думала, что Дэйкон сексуальный и доминирующий в подсобке… то он абсолютный альфа в спальне. Взгляд его глаз говорит обо всем, что он хочет со мной сделать, и я бы солгала, сказав, что мой пульс не скачет как бешеный.

Оглядываю комнату. В ней нет ничего личного напоказ, кроме черно-белой фотографии его и его братьев. Я едва не умоляю Дэйкона отвернуть фото. Такое ощущение, что братья наблюдают и ждут, чтобы оценить наше выступление.

Он, конечно, может подумать, что я сумасшедшая, но прямо сейчас, возможно, я реально

схожу с ума из-за его ласк.

Медленно и методично Дэйкон целует мои бедра, никуда не торопясь. Сейчас мне нужно от него больше, но он точно знает, чего я хочу, и сдерживается, как всегда, доводя меня до исступления. Прикусывает мою кожу достаточно сильно, чтобы оставить след.

Я издаю тихий одобрительный возглас и вцепляюсь ногтями в его волосы.

Глядя на меня снизу вверх, Дэйкон говорит:

— Моя девочка… — он проводит языком по клитору, не спуская с меня глаз, наблюдая за каждой реакцией. — Только моя, Куинн.

Его слова превращают мои внутренности в желе. Когда он произносит подобные вещи, все мои мысли и сомнения улетучиваются. Все, на что я способна — кивнуть в знак капитуляции.

— Пальцами или ртом? — он дразнит клитор языком и вводит палец внутрь меня.

Я яростно киваю.

— Говори, Куинн. — Дэйкон вытаскивает палец, и я сжимаюсь в ту же секунду, как он покидает меня.

Инстинктивно приподнимаю бедра, практически умоляя о прикосновении, и выдыхаю весь воздух из легких.

— И пальцами, и ртом, — единственное, что я могу произнести.

— Жадная девочка. — Дэйкон прижимается к клитору ртом, а затем глубоко и жестко засовывает в меня два пальца.

Как раз в тот момент, когда я приближаюсь к грани эпического оргазма, он приподнимается, не давая мне кончить.

— Нет ничего лучше, чем смотреть, как ты кончаешь. — Дэйкон целует внутреннюю сторону моего бедра и проводит руками по соскам. Одним быстрым движением протягивает обе руки и стягивает чашечки моего лифчика вниз, обнажая грудь. Впивается пальцами в мои бедра, снова притягивая их к своему лицу. — Я готов трахать твою киску ртом весь гребаный день.

— Я… совсем не… против. — Дэйкон превращает мои слова в тарабарщину, и легкий стон срывается с губ.

Дэйкон скользит вверх по моему телу и нависает надо мной.

Наши губы сливаются в поцелуе, и он шепчет:

— Как тебе твой вкус?

О… Мой… Бог.

Дэйкон достает презерватив из ящика прикроватной тумбочки.

На головке его члена блестит предсемя, и мне хочется его слизать.

Дэйкон не торопится надевать презерватив. А я практически извиваюсь на его кровати. Если он хотя бы дыхнет на меня — я немедленно воспламенюсь.

Между нами что-то есть, и мы оба это чувствуем. Нужно просто сдаться и принять происходящее, выложить все карты на стол, потому что несерьезные отношения с Дэйконом — не мой вариант.

Он ложится на спину и сжимает член в руке.

Ползу к нему, не в силах сопротивляться

притяжению, вибрирующему в каждой клеточке тела. Поднимаю ногу и медленно опускаюсь на Дэйкона, вбирая его всего до последнего дюйма.

Он стонет, когда я сжимаюсь, и закатывает на короткую секунду глаза.

— Я умирал, как хотел тебя в моей постели, на мне.

— Теперь я здесь.

Мы двигаемся вместе в идеальном ритме, будто делали это миллион раз. В некотором смысле, так оно и есть. Прямо сейчас мы две души, которые всегда были связаны друг с другом. Я двигаю бедрами по кругу, наслаждаясь тем, как это действует на Дэйкона.

Он опускает большой палец прямо на клитор, поглаживая его, и наблюдает за моим лицом. Затем шлепает меня по заднице и стонет.

— Черт. Охрененно.

Я содрогаюсь от его слов, пальца, члена — всего его. Мне безумно нравится то, что я ощущаю, когда Дэйкон внутри меня, и мне также нравится знать, что я свожу его с ума. Что я могу удовлетворить его так же сильно, как он удовлетворяет меня.

— Кончи на мой член. Я хочу почувствовать тебя.

— О боже, Дэйкон! — оргазм захватывает, словно ураган.

Дэйкон ускоряет движения пальцем по клитору, и я плыву на волнах удовольствия, пока не перехватывает дыхание. Не знаю, как мне удается не рухнуть на него. Прямо сейчас полагаюсь на чистую решимость и силу воли.

— Я. Близко. — его взгляд остается прикованными к моему все время.

Наконец Дэйкон кладет обе руки мне на бедра и прижимает меня к себе, а я принимаю каждый его дюйм как можно глубже. Член пульсирует внутри меня.

— Черт, Куинн.

На короткую секунду я жалею, что Дэйкон надел презерватив. Хочется почувствовать его без защиты.

Подобная мысль невероятно безрассудна и глупа, но я ничего не могу с собой поделать. Мне хочется знать, на что это было бы похоже. Это должно пугать меня до чертиков, но не пугает. Я не могу сейчас мыслить рационально. Мой мозг — это беспорядочная мешанина оголенных проводов.

Падаю на Дэйкона сверху, и он прижимает меня к своей груди. Кажется, прошла вечность, но на самом деле минуло несколько секунд. Вспоминаю, что он все еще внутри меня с полным презервативом, и перекатываюсь на бок.

Мы оба лежим, тяжело дыша, уставившись в потолок.

Спустя несколько мгновений я говорю:

— Это было…

— Невероятно, — заканчивает за меня Дэйкон.

Я не хочу вставать. Никогда больше не хочу вставать с его постели.

В конце концов, мозг возобновляет свою обычную работу, и я, извинившись, иду в ванную.

Глядя в зеркало, брызгаю на лицо холодной водой.

Оглядываюсь вокруг, все еще не веря, что я с Дэйконом в его квартире. Это кажется нереальным после нескольких месяцев перепихона на работе. Три месяца назад, если бы кто-то сказал мне, что я буду встречаться с одним из братьев Коллинз, я бы умерла со смеху. И списала бы его со счетов как сумасшедшего.